Его выбор - Екатерина Носкова

Василиса

— Эй! Вась! Васютка, ну-ка давай, приходи в себя! — кто-то трясет меня с такой слой, что кажется, сейчас моя голова покинет свою хозяйку.

Неожиданная боль на левой щеке заставила протестующе замычать.

— Фух! Похоже, очнулась! — сказал знакомый мужской голос.

Я приоткрыла глаза и увидела друзей Марка. Они стояли полукругом и все с беспокойством смотрели на меня. Только ракурс был странный. Они как-то сверху на меня смотрели. Я что на полу лежу? Повернула голову и наткнулась на чьи-то колени. Подняв взгляд, поняла, что надо мной склонился Богдан.

— Что произошло? Где Марк?

— Так давай-ка ты присядешь за стол, — сказал Эрвин и он вместе с Богданом помогают встать, а потом и сесть за стол. Марина ставит передо мной стакан с горячим черным чаем и шоколадку.

Я делаю несколько глотков и поднимаю глаза на ребят. Они все рассаживаются за стол. Удивительно, но в столовой занято всего несколько столов — значит идет пара.

— Ты упала в обморок, — говорит Эрвин. Что ты последнее помнишь?

Я опускаю взгляд, и в голове проскакивают картинки последних событий.

— Марка арестовали, — тихо говорю и смотрю на стакан, который в моих руках начинает дрожать. Ставлю его на стол, стараясь не расплескать горячую жидкость.

— Да, — подтверждает Богдан. — Потом у тебя случилась небольшая истерика и ты упала в обморок. Может от нервов или шока, а может и давление скакануло.

— Понятно.

Осматриваю друзей Марка. Все мрачный и подавленные.

— По какой статье, полицейский сказал, его арестовали? — спрашиваю важную информацию, которая вылетела у меня из головы.

— Двести двадцать восьмая, часть третья, — отвечает Денис.

— И что это значит? — умом понимаю, что ничего хорошего, но сердцем надеюсь, что это какое-нибудь мелкое хулиганство.

— Штраф примерно полмиллиона и… — Денис замолкает и поглядывает на Богдана.

— Что и? — поторапливаю этого интригана.

— Срок от десяти до пятнадцати лет.

— Что? За что? За хулиганство? Что за бред?!

— Причем здесь хулиганство? — спрашивает Марина. Она смотрит на меня с жалостью, словно верит, что Марк виновен. — Эта статья за хранение, распространение, перевозку наркотических средств. А часть третья говорит о том, что это все было в особо крупных размерах.

— Что? Но это не прав…, — замолкаю и пытаюсь ухватить ускользающую мысль. Потом опять смотрю на Марину. — Ты сказала перевозку?

— Ну… Да, — растерянно отвечает девушка и переглядывается с друзьями.

— Перевозку значит, — говорю скорее для себя. — Вот это урод! Конченный! С*ка! — меня охватывает дикая ярость, и с криком бью руками по столу.

Вскакиваю так резко, что стул переворачивается. Хватаю сумку и уже хочу бежать из универа, как меня хватают за руку.

— Ну-ка, прелесть, объяснись, — требовательно говорит Эрвин.

— Марк не виновен! Понятно? Не виновен! Его подставили, — выхватываю свою руку из его захвата и бегу на остановку, при этом достаю телефон. Есть только один человек, в котором я уверенна, как в себе. Только один человек сможет помочь вылезти из этого ада.

В списке контактов нахожу заветный номер и скорее нажимаю на вызов. Три гудка, которые кажутся невероятно долгими, а потом абонент отвечает:

— Мелкая, тебе чего?

— Макс, — из-за быстрого бега и легкой паники, дыхание сбивается. — Мне очень нужна твоя помощь.

— Слушай, я сейчас в клубе. Тут вопросы, которые не могут решить без моего присутствия. Давай ты подтягивайся сюда или перезвони чуть позже. Но лучше второй вариант.

— Макс! — чуть ли не кричу ему в трубку, но потом замечаю, как на меня оглядываются люди, снижаю голос до шепота. — Макс, мы в жопе и мне п*здец, как нужна твоя помощь.

— Ты сейчас где? — его тон из уставшего сразу становится собранным. — Бегу к остановке около универа.

— Жди меня там. Сейчас подъеду.

Я знала, что на Максима можно рассчитывать. Думаю, у меня есть минут десять до его приезда. А пока следует сообщить Владу. Сомневаюсь, что ему позвонили. А вот маме Марка я по телефону не хочу сообщать такие новости.

— Да, Васяка. Чем обязан? — слышу веселый голос дяди моего парня. На заднем фоне слышен привычный шум голосов, музыки и звона посуды.

— Влад, мне надо тебе кое-что сказать. Это очень важно. Ты можешь уйти в кабинет?

— Хорошо, — слышу, как он дает кому-то распоряжение, а через пару секунд шум стихает. — Окей, я на месте.