Матон - Оливия Янс

Только сейчас до меня доходит, говоря «папочка» он говорит вполне конкретно.

— Тимур?

Он скинул маску, блякая, что его разоблачили. Его друзья в голос завопили, им нельзя показывать лица. Еще бы, иначе их ждет самая страшная смерть!

Феликс гортанно засмеялся, — твою ж мать, сосунок! Оторвись от мамкиной сиськи, прежде чем идти на такие дела.

— Заткнись! — Фелиск опять словил по лицу. Но лишь довольно сплюнул. Теперь я понимаю, почему Матон его уважает. А чтобы заслужить его доверие и уважение, нужно очень постараться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Так это ты подорвал нашу машину!

— Конечно я, — Тимур скривился, передразнивая меня. — Обвел вокруг пальца всех отцовских амбалов, у которых одни мускулы, а в башке пусто! А знаешь, что еще я сделал?

— Вертолет.

— Ага, тоже я. Скажи, что я не молодец.

— Ты безмозглый молокосос! — плюю в его лицо, но тут же получаю за свою дерзость. Чувствую вкус крови во рту, нос перестал дышать.

— Он же твой отец! Только благодаря ему ты и твоя мать живете сейчас как люди! Все, что у вас есть благодаря ему!

— Да ты хоть в курсе с кем живешь?! У нас нет и тысячной части того, что он имеет! У него недвижимость в Европе, Канаде, Австралии! Отели по всему миру! Влияние и власть! А что получаю я? А? Гребанный супермаркет! Автосервис! Парикмахерскую! Пусть засунет все это в свою задницу, по-глубже!

— Он сам все заработал, а вам все досталось даром. Твоя мать не заслуживала и этого! Как и ты! Ничтожество! — в этот момент я получаю пинок в область живота, складываюсь пополам. Феликс пытается встать, но эти ублюдки укладывают его на каменный пол, хоть и не сразу.

— Заткни свой рот! Ты даже не представляешь, как мне жилось с моей тупорылой мамашей! Со всеми ее мужиками, которые сменяли один другого, каждый из которых играл в отца. Пока мой родной отец не объявился и не кинул мне кость от жирной коровы! За это я должен был быть благодарен? А потом я узнал еще кое-что. Я могу оказаться не его сыном. Тогда все что я заслуживаю, может уплыть от меня далеко и надолго. Поэтому я сам возьму то, что хочу. Это, кстати, его слова. Так ты появилась в его доме? Тебя приволокли как последнюю суку! А ты, увидев его дом дружелюбно раздвинула ляхи! Ну теперь постарайся и для меня. Я трахну тебя и отправлю весь этот цирк отцу. Уж очень он не равнодушен к тебе, не пойму почему. Поверни сюда свое ебало и открой рот пошире, мразь!

— Тронешь ее хоть пальцем, вырву язык, — этот голос и походку я узнаю из миллионов других. Словно пантера, он медленно шел на меня. — Скройся с глаз, идиот! — Тимур отошел, нервно сжимая кулаки.

— С этим что делать? Кто он такой? — Оставшиеся ублюдки показали на сидящего на полу человека.

— Его зовут Феликс.

— Здравствуй Рафаэль, я наделся ты сдох как блохастая псина пятнадцать лет назад.

— Прости если разочаровал. Но пока ты и твои друзья спорили как бабы, у меня была уйма времени, чтобы скрыться.

— Ты не сильно продлил себе жизнь.

— Совсем наоборот, а вот ты, своей схожестью с моим «лучшим другом» как следует укоротил. Послушай, — Рафаэль присел на корточки перед Феликсом и ткнул пальцем в грудь, — я же выяснил, отчего у вас с Ангелочком такие теплые отношения!

— Поздравляю, лучшее событие в твоей жизни.

— Еще нет… Твою сестренку когда-то продали на рынке шкур и зажарили как последнюю шлюху…

Лицо Феликса потемнело и глаза заволокло пелиной. В это мгновение я увидела дьявола в человеческом обличии. Рафаэль отшатнулся и оскалил зубы в искусственной улыбке. Он понял, что попал в цель.

— А-а-а, я прав… А Ангел ведь продает девок, так? Хотя, я всегда считал его пидаром, с такой-то слащавой рожей. Недавно я и сам попробовал парочку из его личной коллекции, правда так и не вернул, сильно потрепались, — от этого смеха у меня кровь застыла в венах. Я поняла, что теряю сознание, не в силах дышать. Феликс взглянул на меня, и этой секунды мне хватило, чтобы собраться. Его глаза цепляли, собирали в кучу.

— Так, Эмма… — Рафаэль обернулся ко мне. Выглядел он так, словно не было всех этих лет. Осторожно поднял лямки на плечи. Стерт пальцем кровь с моих губ, облизнул. — На вкус все та же. Феликс, тебе не повезло. На твоем месте должен был быть Матон, но эти олухи все напутали. Я разберусь с ними позже. А пока предлагаю подняться наверх. Хочу кое-что тебе показать.

Рафаэль поднимает меня за волосы и волочет вверх по лестнице, которая теперь кажется мне бесконечной! Подводит к номеру, где я и Матон занимались любовью. Заводит внутрь и швыряет на стол. Я кубарем слетаю вниз, ударившись головой. Следом заводят и Феликса. Двое ублюдков достают мобильники.

— Ты, — Рафаэль показывает на Тимура, — Скройся с глаз. Пока я тебя не прикончил. Матону еще рано знать, что его сын его главное несчастье. Эмма, ну в чем дело?! — Делает недовольно надутое лицо как у ребенка. — Я хочу, чтобы ты улыбалась, мы же делаем кино для твоего любимого Миши. А знаешь, мне интересно, будь он прежним жирдяем, без всех своих денег, кучи недвижимости, бизнеса и прочей хуйни, ты бы повелась? Ну что молчишь, отвечай! — хватает меня за челюсть, я пробую отвернуться, но получаю пощечину. — Отвечай, когда я тебя спрашиваю, шлюха!

— Пошел ты!

— Рафаэль, ты помнишь, что случилось с Шишей? — Феликс как может отвлекает этих тварей от меня, удаляет момент моего избиения, или изнасилования, не знаю, что они там подготовили. — Так это Матон его пожалел, ты сдохнешь совсем иначе.

— Подожди, дойдет и до тебя очередь, и тогда посмотрим, как ты встретишь свой конец. А пока наблюдай, будет представление. Он заклеивает рот мне и Феликсу, а я молюсь, чтобы не заложило нос от подступающих слез.

Рафаэль возвращает меня на стол и встает позади. Мне дико холодно в одной майке, соски затвердели, штаны расстегнуты. На телефоне загорается огонек.

Ос

— Матон, я тебе говорил! — Энджел моментально получает кулаком по носу. Отлетает назад, хватаясь за лицо.

— Меня заебало твое нытье! Я тебя уничтожу прямо здесь, если ты не прекратишь этот базар. — Хватает его за шкирку и прижимает к стене.

— Блядь, Матон, как еще объяснить, что Феликс тоже исчез?