Матон - Оливия Янс

Эмма

Несколько сеансов у психолога, столько же и еще чуть больше бутылок вина, пачки успокоительных, походы по магазинам, и я почти способна нормально спать после случившегося. Но даже спустя три месяца кровавая бойня всплывает перед моими глазами, когда я закрываю их.

Спускаюсь в каюту.

— Ну как ты?

Феликс смотрит на меня полуприкрытыми глазами, лицо зеленого цвета. Свернулся в клубок, мне становится искренне жаль этого здоровяка.

— Выпей, должно полегчать. — Протягиваю ему стакан с лекарством.

— Ты и в прошлый раз так говорила.

— Просто тебя вытошнило, поэтому не подействовало. Сейчас постарайся держать в себе содержимое желудка.

В дверях появляется Биалис, алкоголь действует на него удивительным образом. Он становится этаким весельчаком и душой компании. Следом идет Матон.

— Опять пришли поглумиться? Блядь… — Феликса выворачивает в ведро рядом с кроватью.

— А теперь выпей. — Снова сую стакан.

— Мда, морская болезнь штука не из приятных. Скоро причалим.

— Жду с нетерпением. — Вытирает рот. — Гребаная яхта!

— Ну держись… — Биалис хлопает Феликса по ноге и уходит.

— Скоро сделаем остановку для погружения, станет получше, к тому времени лекарство подействует.

— Эмма, иди. А то он меня зарежет. — Кивает на моего зверя.

Матон сверлит меня взглядом, господи я всего лишь хочу помочь ему! Я прониклась к Филу большим уважением, после того, через что мы с ним прошли.

— Мне так жаль, что ты пропускаешь все веселье. Никогда бы не подумала, что у тебя может быть… Ну то есть ты не супергерой, а обычный человек. — Я смеюсь, Фил передразнивает меня, строя мину. Я встаю и выхожу, Матон подбадривает бедолагу и идет за мной. На пол пути берет за руку и резко притягивает к себе.

— Эмма…

— Он лежит тут совсем один, когда все наверху все купаются и отдыхают. Мне его просто жаль.

— Он не мальчик, и не нуждается в твоей заботе.

— Все нуждаются в ней, и даже такой как ты, мой милый. — Встаю на носочки и чмокаю его в кончик носа.

Поднимаемся на палубу, теплый ветер приятно щекочет мою кожу.

— У нас тут есть врач, ты не должна носить ему лекарство.

— О господи! Наш врач передвигается по палубе на автопилоте, я ни дня не видела его трезвым!

— У него тяжелая работа. — Матон шутит, надо же.

— Я его не осуждаю, он в отпуске. Прекрати ревновать меня ко всему живому, я твоя! Ну неужели это не понятно, после всего, через что мы прошли!

— Вот именно потому, что моя. — Берет за шею, прижимает к стене. — Ходишь тут в этом платьице, — Крадется рукой по бедру, пальцы проникают под трусики.

— А что мне, паранджу надеть?

— Надо будет наденешь, если и дальше будешь меня злить.

Прикусываю губу, когда он лакает меня снизу.

— Я тебя люблю, твои руки, твой голос, твой бешенный нрав, нахуй мне никто не сдался кроме тебя. — Заглядывает в глаза и впивается в меня губами, но тут снизу слышаться шаги по металлическим ступеням. К нам выходит Феликс.

— Заебали уже зажиматься по углам, у вас что, своей каюты нет?

— Полегчало? — Матон убирает руку, влажные пальцы остаются на моем бедре.

— Хочу подышать. Мы же стоим?

— Да, опробуем дайвинг. Ты уже нырял? — Обхожу его, направляясь на палубу.

— Нет, но хочу попробовать.

Уже две недели мы путешествуем по Европе, лишь изредка сходя на берег. Наша яхта пришвартована у побережья Франции, я покручиваю обручальное кольцо на своем пальце. Не смогла определиться с направлением, Матон решил и эту проблему. Это просто передвижной дом со всеми удобствами и развлечениями. Я поджариваюсь как курица гриль, лежа вниз животом в одних трусах на носу этой огромной яхты. Из раздумий меня выводит шлепок по попе.

— Может снимем их? — Водит пальцем под резинкой моих стрингов.

— Где все?

— Пошли в город.

— Останемся здесь жить?

— Думаю еще пару месяцев отпуска я точно могу себе позволить. Несколько килограмм тебе на пользу. — Гладит мои округлившиеся бедра, стягивает трусики и целует лобок, потом чуть ниже. Вот уж не думала, что поставлю на колени самого Матона. Говорит, что ни одна женщина не была удостоена такой ласки, что ж, я рада, что и у него что-то впервые.

***

Мы не часто остаемся вдвоем, с нами конечно же поехал Биалис и Тома, Ос и его парни для охраны. Энджел остался дома контролировать дела Матона, похоже, он все-таки ему доверяет. Я рада, что его с нами нет, мы с ним не ладим, но я спасла его шкуру, и он это отлично понимает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Последние три дня меня мутить, и я чаще провожу время в каюте.

— Соседка, как жизнь?

— Привет Феликс. Мне не так плохо, как тебе, но и не так хорошо, как им наверху. — Лежу в каюте в обнимку с Достоевским.

— Пошли погуляем.

— Жить надоело?

— Матон дрыхнет после вчерашней гулянки.

Я купила новый купальник, все бюстгальтеры стали мне натирать. Оказалось, что Феликс говорит по-французски, он довольно живо общается с аптекарем, мы заходим в какой-то магазин и неспешно возвращаемся к нашему пристанищу.

— По вкусу тебе такая жизнь? Я не про Францию.

— Больше прежней.

— Никому не удавалось приручить Медведя Чертана.