Он пишет мою книгу! - Софи Бриошь

Незаметно пролетели ещё дни и из отпуска вернулись Марина с Игорем.

Чтобы не висеть на телефоне сутки, обмениваясь новостями, мы решили устроить посиделки на четверых. Тем более, мне безумно не терпелось познакомить лучшую подругу с воровкой моего аккаунта, с Лёхой, а самое главное – с моим Степаном из санатория.

В свою очередь и Степану я к тому моменту все уши прожужжала про свою подругу и её чудесного мужа.

– Я понял, понял, что они классные ребята, – смеялся Степан, пока мы собирались на встречу-знакомство с моими друзьями, – и уже заранее с ними дружу. Надеюсь, и они идут знакомиться со мной примерно в таком же настроении.

– Игорь совершенно точно. Он мировой парень. Ты ведь уже знаешь, что он в полиции работает, – Степан рассказал мне, как они с папой обращались к коллегам Игоря, когда искали адрес Макса и меня, – так вот, ты можешь смеяться над моим пафосом, но я тебе говорю как чувствую: он полицейский от бога. Игорь честный и справедливый человек. Он искренне верит, что тот, кто решает идти работать в полицию, должен понимать, что идёт служить людям. Быть защитником обиженных и преследователем для злодеев.

– И не думаю смеяться. Офигенский чувак этот Игорь, если всё так, как ты рассказываешь, – Степан даже присел, чтобы внимательнее слушать мой вдохновенный рассказ.

– Когда Игорь на работу пришёл в отделение полиции и все вскоре поняли, что он не прикалывается, что он, реально, полицейский, которому не чужды понятия честь, совесть, который не берёт взятки, а сам помогает как может людям – там чуть ли не революция случилась. Одних он вдохновил, у других вызвал напряжение своей правильностью. Его даже звали некоторые с презрпнием "Игорёша-святоша". Представляешь: человек раздражал своей порядочностью и верой в принципы. Так реагировали на него, как будто это стрёмно – быть хорошим полицейским. И, заметь, это сами полицейские! Но нашлись и те, кто с гордостью присоединился к убеждениям Игоря. Там у них чуть ли не до драк дело доходило, когда начинали на эту тему отношения выяснять. Брр.

В общем, долго рассказывать все события того времени: какие пертурбации случились на руководящей верхушке, какие люди уволились или перевелись в другие отделения полиции, а какие наоборот попросились к Игорю в команду. Но в итоге сейчас у него отдел и ребята там все фанаты своего дела в лучшем смысле этого понятия. Да ты их видел.

Степан согласно кивнул.

– Они, кстати, мне помочь хотели, когда Макс деньги украл, – продолжала я. – Во многом, конечно, из-за Маринки. Она тогда от гнева молнии метала такие, что ей и закон не закон был. Одно жгучее желание любыми способами мне помочь. Она Игоря попросила вмешаться. Но это последнее, что я бы позволила. Ведь это всё равно было бы не по закону. А ставить Игоря перед выбором: дружба или закон – это мерзко.

– Игорь крутой. Уважаю! – Степан показал мне кулак с поднятым вверх большим пальцем. – Настоящий мужик. Но, если честно, мне и Маринка твоя нравится. Эдакая фурия дружбы: за своих людей порвёт любого и не поморщится.

– Она такая, да, – я улыбнулась. – Но имей ввиду, эта жгучая страсть быть горой за своих людей имеет и обратную сторону.

– Ревность? – предположил Степан и я согласно кивнула. Степан почувствовал и понял характер Маринки на все сто процентов.

– То есть, меня она скорее всего с радушием может и не принять. – вскинув удивлённо бровь улыбнулся Степан.

– Ага. Но когда убедится, что ты мой лучший на свете любимый замечательный бесконечно дорогой человечище, – я подошла и обняла своего ненаглядного Стёпу. Могу целыми днями его обнимать и целовать, – когда поймёт, что ты делаешь меня счастливей в то тысяч раз, и не отнимаешь у неё – тогда она примет и тебя в своё сердце. И будь уверен, что в тот же миг у тебя появится Друг с большой буквы.

На этой высокопарной ноте мы поцеловались. И поцелуй наш длился и длился. И никто из нас не хотел прерывать его.

Господи, какое же это счастье – любить и быть любимой.

– Боюсь, что нас всех ждёт не самый приятный вечер, – заговорил Степан, когда мы всё же смогли прервать своё погружение в поцелуйный запой.

– Почему ты так решил? – удивилась я.

– Ну, потому, что придётся сказать твоей подруге, что мы уезжаем жить в мой город.

Я замерла.

Мы в эти дни иногда обсуждали со Стёпой наше настоящее и будущее, но эти разговоры носили такой лёгкий, не обремененный деталями характер, так сладостно разбавлялись поцелуями и ласками, что я слышала только "ты согласна жить у меня, любимая?", и радостная кивала головой в ответ; и совсем не слышала, что речь идёт о полном перевороте всей моей жизни.

Ведь за всей этой волшебной романтикой и радостью от того, что я обрела своего потерянного было любимого, стояла разлука с единственной подругой…