На вершине блаженства - Стелла Камерон

– Блисс! Привет, Блисс!

Смахнув с лица капли дождя, Блисс сняла совершенно бесполезные теперь очки. Она пыталась рассмотреть приближающуюся женскую фигуру. Размытая дождем земля превратилась в грязную жижу.

Женщина была не одна – к Блисс подбежала Спайки и обнюхала ее промокшие джинсы.

– Фабиола сказала мне, что ты здесь. – Пру О’Лири, президент ассоциации «Женщины сегодня» и давняя подруга Блисс, подошла к обрывистому берегу озера. – Хочешь поставить здесь ограждение? – спросила она.

– Причем придется делать это собственными силами, – проговорила Блисс, разглядывая свои обтянутые перчатками руки. – При ограниченных материальных возможностях приходится многое делать собственными силами.

Пру поправила капюшон, чуть приоткрыв лицо.

– В том, что у тебя не хватает средств, ты сама виновата. Сама захотела так жить.

«Да, – подумала Блисс, – пожалуй, я была слишком откровенной, не всем следует доверять. И не следует распространяться о своих планах». Блисс вдруг поняла, что ей неприятно, когда ее критикуют за то, что она решила сделать из Хоул-Пойнта прибыльное заведение и при этом не клянчить деньги у родителей.

– Какой забор собираешься ставить? – Пру посмотрела за спину Блисс. – Хочешь огородить обрыв?

Блисс указала направо, на катушку колючей проволоки, лежавшую на земле.

– Не обрыв. Да и не забор в общем-то. Так, небольшое ограждение по краям провала. Либерти закатила вчера очередной скандал. Грозилась прыгнуть сюда.

– А что случилось? – Пру подошла к проволоке.

– Да так, обычная история. Вик не любит ее как женщину. И прочее в том же духе.

– Выгони их, – безо всякого выражения проговорила Пру, изучавшая провал. Она даже наклонилась, чтобы заглянуть вниз. – Прогони всех жильцов, сделай ремонт. Здесь можно устроить… центр для собраний и встреч, например. Я же тебе не раз говорила: это будет золотое дно.

– А я неоднократно отвечала, что мне не нужен центр и не нужно золотое дно.

Пру выпрямилась. Взглянула на Блисс.

– Сколько у тебя сейчас жильцов?

– Из трех больших коттеджей выехали на лето.

– Я не о том тебя спрашиваю.

Ну вот, как всегда… Пру знает, чем досадить Блисс.

– Вик с Либерти живут у меня круглый год. И еще в двух домиках есть жильцы.

Соврать не удалось. Не умела она врать.

– А мне показалось, что они свободны.

– Теоретически… нет. Энни Сноу пока живет у нас. Она лишь на время уехала. В Аризону. Собралась изучать индейскую керамику. А Барбара Макманн в сентябре вернется из Европы.

– Конечно, они внесли плату за жилье?

Блисс посмотрела на подругу тяжелым взглядом:

– Ты, по-моему, пришла сюда не для того, чтобы обсуждать мои финансовые проблемы.

Спайки потерлась грязным боком о ноги хозяйки и улыбнулась. Блисс отступила в сторону и окинула взглядом свои владения – бревенчатые домики, окруженные живыми тисовыми изгородями. В северном конце имения стояло небольшое бунгало, в котором жили сестры Кроу и Бобби.

– Фанатизм сродни глупости, – изрекла Пру.

Расспрашивать, что такое, по ее понятиям, фанатизм, не имело смысла. Зябко поежившись, Блисс направилась к дому.

Пру увязалась за ней. Задыхаясь от быстрой ходьбы, она едва поспевала за Блисс.

– Спроси у отца, что он думает про все это.

Блисс остановилась, обернулась.

– Что ты удивляешься? – сказала Пру. – Я прекрасно знаю, что ты не любишь сенатора, но в этом деле он на нашей стороне.

– Верно, мы с отцом не ладим. Но наши отношения не имеют ничего общего с тем, чем занимаемся мы с тобой.

– Правда, что ты встречалась с Плато?

Армейская куртка Блисс оказалась не слишком надежной защитой. Вода просочилась сквозь швы и струилась по спине.

– Это отец тебе сказал?

– Намекал. Говорил, что мне следует самой убедиться в боевом настрое и решительности нашего председателя, прежде чем выступать против Себастьяна Плато.

Вик промчался по дорожке на своем мотоцикле. Машина, с жутким ревом преодолев подъем, покатила в сторону домика. Заметив женщин, Вик махнул им рукой. Блисс в ответ тоже подняла руку.

– Не понимаю, как ты выносишь этого человека, – пробурчала Пру.

Пру терпеть не могла мужчин – всех до единого.

– Вик очень порядочный человек, – ответила Блисс. – Я считаю его своим другом.

– Ты всегда отличалась оригинальными взглядами. Блисс, говорят, ты была на выставке Леннокса.

– Неужели? Кто же это говорит?

– Не помню.

– Неправда, я тебе не верю. – Блисс протерла очки мокрым рукавом и снова их надела. Взглянула на Пру. – Мне кажется, мы договорились всегда оставаться друзьями, даже если интересы наши разойдутся.

– Но такой разговор действительно был.

– А почему ты следишь за мной?

– Я не слежу, Блисс. Просто перед нами сейчас очень важная задача…

– И ты собираешься использовать меня и добиться желаемого.

– Блисс…

– Ты привлекла к делу с «Раптор вижн» моего отца. Мы так не договаривались.

Пру пожала плечами:

– Твой отец – влиятельный человек. И в этом деле он на нашей стороне.

– Но я не хочу так действовать. Не хочу участвовать в политических играх моего отца.

– Извини. Мне казалось, что ты все поймешь.

– Кроме того, ты сказала репортеру, будто я дала согласие возглавить некий комитет, о существовании которого я даже не подозревала.

– Я была уверена, что ты согласишься. Ты самая подходящая кандидатура.

– Нечего впутывать меня в это дело. – Терпение Блисс лопнуло. – И еще: прошу тебя, пожалуйста, не надо обсуждать мои проблемы с моим отцом и сообщать ему о моих достижениях в делах.

– Мне казалось, что ты не слишком благоволишь к Ленноксу Руду.

– Леннокс тоже мой друг, старый друг. Он жил здесь когда-то.