Опасные игры без правил - Елена Асланова

Тимур посмотрел на нее и нахмурился.

— Если не хочешь, не рассказывай, — быстро проговорила она.

— Полина вытри со щеки мороженое, — улыбнулся он. — Там особо нечего рассказывать. Это же колония-поселения, почти общежитие, — пожал он плечами. — В кандалах я там не сидел, — улыбнулся он, — свободно перемещался по территории, иногда сам себе готовил, работал в мебельном цехе. Приходилось иногда ссориться и драться, но в штрафной изолятор не сажали.

— Звучит так, как будто ты в лагере отдохнул, — произнесла она.

— Это конечно не лагерь, но сильных ограничений я не заметил.

Они шли мимо детских аттракционов, где дети с восторгом наблюдали за движением каруселей и паровозов.

— Что ты хочешь спросить у меня, Полина.

— Вот как ты это делаешь? — удивилась она.

— Мой брат тоже задается этим вопросом, — усмехнулся Тимур. — Просто логика и ничего лишнего. Если речь заходит о местах отдаленных, то этот вопрос напрашивается сам. Нет, Полиночка, ко мне никто не приставал. Да и не смог бы. Во-первых, по мне видно, что подойти ко мне будет сложно. Я не хвастаюсь, — засмеялся он, когда она выгнула бровь. — Во-вторых, колония-поселения, это не то место, где случаются подобные вещи. Большинство из заключенных — люди семейные и образованные, впервые совершившие преступления. Я не говорю о тех, кого перевели из более строгих мест.

— Понятно, извини, если мой вопрос тронул тебя.

Она не услышала ответ и повернула голову. Тимур пристально всматривался в ее лицо. Ей показалось, что его глаза потемнели недобрым блеском.

— Что?

— Покупать тебе мороженое было плохой идеей, — полушепотом проговорил он, следя за ее губами. — Присядем?

Полина поняла, о чем он сейчас думал и промолчала. Они опустились на лавочку. Поднялся легкий ветер, который потревожил верхушки деревьев и вызывал шум листвы. Дети сновали туда — сюда на велосипедах и самокатах. Полина, наблюдая за ними, улыбнулась и спросила:

— Ты бы хотел ребенка?

Она, поняв, какой глупый вопрос задала ему, зажмурилась и прошептала:

— Прости. Это не мое дело. Иногда мой язык работает без согласования с мозгом.

Полина чувствовала на себе его взгляд и повернула голову. Он смотрел на нее изучающими и смеющимися глазами.

— Нормально у тебя язык работает. Насчет детей, то хотел бы, но из-за работы мне некогда было заводить серьезные отношения. Я тебе говорил об этом, — пожал он плечами. — А ты мне ребенка хочешь родить?

— Нет!

Несколько голубей испугались и перелетели на другое место.

— Вообще не хочешь или от меня не хочешь детей? — заинтересовано спросил Тимур.

— Давай оставим эту тему?

— Как скажешь, — пожал он плечами.

Она доела почти растаявшее мороженое и выкинула обертку в урну. Тимур вытащил звонивший телефон и уставился на экран. Незнакомый номер. Он не любил подобные звонки и все же ответил:

— Да, слушаю вас.

— Ты что о себе возомнил, Булатов?

— Кто это? — удивился он.

— Не твое дело! Считай, что доброжелатель, — ответил он ядовитым голосом. — Сидел бы ты ровно, мужик и не копошился в прошлом. Это я тебе как человек, который добра желает, говорю.

— Спасибо за добрые пожелания, — ответил Тимур, когда понял, что ему угрожают. — Я буду иметь в виду.

— Когда будешь делать следующий шаг, то подумай о красавице, которая сидит сейчас рядом с тобой и не подозревает, что с ней может произойти.

Тимур стал лихорадочно смотреть по сторонам, пытаясь найти человека на том конце линии. В парке было многолюдно, и он понял, что найти его, все равно, что отыскать иголку в стоге сена.

— Что ты конкретно хочешь, доброжелатель, чертов?! — со злостью спросил Тимур, заранее зная его ответ.

Для себя он только что решил, что не только никогда не повернет назад, но и Полину в обиду не даст.

— Иди к следователю и скажи, что ты все придумал.

— Иди к черту! — выплюнул он и отключил телефон.

Дело принимало новый оборот. Он уставился перед собой на землю. Мысли путались в голове. Небольшой страх за нее, как бы он этого не хотел, все же появился. Теперь он должен быть бдительным вдвойне и думать над каждым следующим шагом. Откуда «доброжелатель» мог знать о том, что они недавно были у следователя? Мог ли он на самом деле причинить ей вред?

— Слишком много вопросов, — пробормотал он себе.

— Что случилось? — спросила Полина встревоженным голосом.

— Ничего страшного. Просто ты сегодня ночуешь у меня.

— Еще чего?! И не подумаю!

— Полина, тебе угрожает опасность…

— Опасность? Что происходит?

— Происходит полная хрень! — со злостью произнес и он замолчал на мгновение, чтобы снова собраться с мыслями. — Полина, у меня тебе будет безопаснее, пока мы не разберемся с этим делом.

— Ты нормальный?!

Она не верила в то, что слышала сейчас.

— Относительно, нормальный, — вздохнул Тимур и посмотрел на ее ошеломленное лицо. — Кстати, насчет работы…

— Уволиться? — с сарказмом в голосе спросила она.

— Нет, я позвоню Егору. Он тебе откроет больничный.

— Ни за что! — отрезала она и встала с места. — Спасибо за приятную прогулку, которая тоже закончилась ссорой, но я домой, — махнула она рукой, круто развернулась и сердитыми шагами направилась к выходу из парка.

— Вот, черт, — проговорил Тимур, встал и догнал ее.

— Ты пойдешь ко мне домой, потому что это нужно для твоей безопасности и моего спокойствия! — произнес он глядя в ее покрасневшее лицо. — Тебе угрожает опасность! — отчеканил он каждое слово. — Звонивший осел мне ясно дал это понять.

— Я не могу жить у тебя, — промямлила она.

— Назови хотя бы одну вразумительную причину, — требовательно произнес Тимур.

— Мы знакомы два-три дня! Чем тебе не причина?

— Но все же знакомы и за эти два дня смогли изучить друг друга. Мы даже ссоримся, как семейная пара. Для полной картины вокруг нас только прыгающих детей не хватает!

— Прекрати паясничать!

— У меня трехкомнатная просторная квартира с отличным ремонтом, — сказал он, не обращая внимания на ее последнюю реплику. — Я уступлю тебе свою спальню. Ты меня слышишь?

— Слышу! — закричала она. — И не верю во все это!

— Я понимаю, что поставил тебя перед фактом, — он замолчал, пробегая взглядом по людям в парке в попытке встретить «доброжелателя». — Чего ты на самом деле боишься? Что я начну приставать к тебе?