Девять месяцев по контракту - Ольга Джокер

* * *

Я оказалась на улице спустя несколько минут, потому что мать Багримова выпроводила меня к двери, прямым текстом сообщая, что в этом доме в этот момент мне не место. Они все смотрели мне вслед, осуждая. И даже отец Тимура, который, как мне казалось, занял нейтральную позицию, сейчас был одним из тех, кто испепелял меня своим взглядом.

На улице ярко светило солнце, но настроение не соответствовало погоде. Я села на лавочку у подъезда и посмотрела на верхний этаж. Что мне делать дальше? Ехать домой? Но я не могу без зазрения совести бросить Артюшу хотя бы потому, что ответственна за его жизнь и здоровье.

Надеюсь, что многочисленные гости справятся с ним. Всё-таки они родственники ему, а я так… обслуживающий персонал. Вот только попробуй объясни это моему кровоточащему сердцу, которое не хочет отпускать. Я не воспринимаю Артура как работу и никогда не воспринимала. Я плотно с ним срослась и не считаю его никем иным, кроме как моим ребёнком, таким же, как и Лиза. Это неправильно, но это так.

Я принимаю решение дождаться Багримова у подъезда. Опасно уезжать, ведь мы с ним заключили контракт, и я подчиняюсь только ему. Пусть скажет мне об этом лично, в глаза, если захочет меня уволить.

Открыв сумочку, вспоминаю, что телефон с собой не взяла. От досады поднимаюсь с лавочки и пинаю ее ногой. Слышится шорох в подъезде, и я напрягаюсь. Не зря, потому что спустя минуту на улицу выходит отец Тимура — Карим Рустамович.

Он смотрит на меня и качает головой. Наверное, Лена рассказала, что пока её не было, Тимур дарил мне цветы. И не только. Она же не глупая, все поняла и сложила воедино.

— Садись в машину, домой отвезу, — произносит Багримов командным голосом.

Похоже это у них в крови.

— Я никуда не поеду, — мотаю головой. — Подожду Тимура Каримовича.

— Поедешь.

Мужчина подходит ко мне ближе, берёт под локоть и ведёт к припаркованному серому «Мерседесу». Щёлкает брелоком, открывает переднюю дверцу и усаживает меня в салон.

Внутри пахнет лимоном и табаком. Так сильно, что я закашливаюсь. На секунду становится страшно, что отец Багримова сделает со мной что-то. Уничтожит, как мелкую сошку, которая не вовремя подвернулась его сыну по дороге.

Он плюхается на водительское место спустя несколько секунд. Заводит двигатель, плавно катит к воротам. Все это время я так надеюсь, что Тимур увидит нас. Остановит автомобиль, спасет от властного отца и скажет, что я по-прежнему работаю няней Артура.

Карим Рустамович включает магнитолу, и салон заполняет веселая музыка. Она звучит так не к месту, что хочется закрыть уши ладонями, только бы её не слышать.

— Давно у тебя отношения с моим сыном? — спрашивает наконец.

— У нас нет никаких отношений, — отвечаю, глядя перед собой.

— А цветы? Лена сказала, что сотню роз просто так няням не дарят. И я согласен с ней.

Я молчу и комкаю подол платья. Думаю о том, что ехать в одном автомобиле нам придется минимум час без учёта пробок, а мне уже не хватает здесь воздуха.

— Адрес, — шипит Багримов-старший.

— Высадите меня у метро.

— Нет уж, я хочу убедиться, что ты правильно меня поняла и поехала домой, а не в офис к моему сыну.

— Я не знаю, где находится его офис. Никогда не была там.

Отец Багримова молчит. Останавливается на светофоре и выжидающе смотрит.

— Я не должна оставлять ребёнка, — вздыхаю и чувствую, как слезы стекают по щекам. — Это пункт, прописанный в договоре.

Я представляю, как Лена меняет ему подгузник, как нежно целует и называет его сыночком. А он не капризничает, потому что славный малыш и отвечает ей взаимностью. Пройдет неделя, другая, и он не вспомнит меня. Если Тимур воссоединится с женой и не захочет возвращать меня как няню его ребенка, расторгнув договор.

— Ты оставила Артура не с кем-то, а с родной матерью и бабушкой. Последняя воспитала двоих детей и столько же внуков. Этот не станет исключением, — мотает седой головой Карим Рустамович. — Если тебе станет легче, Тимур уже едет домой.

Я понимаю, что сделать ничего не могу, ведь Багримов все равно не отступит, поэтому диктую свой адрес. Хорошо, что ни мамы, ни Лизы нет дома, и они не увидят меня в таком состоянии. Будто частичку моего сердца и души просто оторвали и оставили там, где для меня больше нет места.

Тимур

— Госинспекция дала добро на проведение строительных работ на участке, — произносит Алиев, после совещания.

— Хорошо ты их обработал, — хмыкаю и направляюсь из конференц-зала к себе в кабинет.

Настроение у меня на удивление отличное, несмотря на то, что забот на работе меньше не стало. А ещё с самого утра я только и думаю, что о Яне. После прошедшей ночи меня конкретно на ней переклинило.

Страстная, настоящая, дарящая себя без остатка. Я буду дураком, если вновь выгоню её из своей жизни. Судьба не даст нам третьего шанса.

— Лера, мне никто не звонил? — прохожу мимо приемной и смотрю на часы.

Пора заканчивать рабочий день.

Когда жил с Леной, меня никогда не тянуло домой. Я знал, что жена ждёт меня и волнуется, но ничего не ёкало внутри. Мы жили будто на автомате, каждый своей жизнью. Тогда мне казалось это нормальным и закономерным, и менять ничего я не планировал.

— Звонили на мобильный, — отвечает Лера. — Не успела я подойти к нему, как звонок закончился.

Ругаюсь про себя, потому что обычно никогда не выпускаю телефон из рук, а сегодня рассеянность так и преследует меня. Я должен быть на связи круглосуточно, пока мой сын не рядом со мной.

Прохожу в кабинет, открываю список звонков и вижу, что звонила Яна. Улыбка моментально растягивается до ушей, когда я набираю её номер и слушаю длинные гудки. Перед глазами ярко оживают картинки нашей ночи. Её податливое хрупкое тело подо мной, тихий голос, постоянно шептавший моё имя и нежные руки, которые ни на секунду не хотели меня отпускать. Жаль, что сокровище по имени Яна я разглядел не сразу. Надеюсь, что ещё не поздно между нами что-то менять.