Квента. Остров Избранных - Мери Ли

– Дядя… он поможет мне уехать. Нам уехать. – мысли путаются, в голове страх того, что это вообще последний наш разговор.

– Так уезжай. Спасай себя! – в голосе Рэя уверенность.

– Я вернусь за тобой. – обещаю я.

– Нет! – он говорит это так категорично и резко, что я вздрагиваю. – Джонс, я уже… мертвец.

– Нет! Не-е-е-ет! Не говори так. – я начинаю плакать, тихо и скорбно.

Рэй отодвигает моё лицо и говорит:

– До того, как ты вернулась, Дельгадо сказал, что я больше не смогу ходить. Пласт железа вошел так глубоко в живот… мне перерезало квадратную мышцу поясницы. Внутреннее кровотечение… в общем, он не сможет остановить его. Он не может меня подлатать. Так что сейчас ты покинешь это место, улетишь с острова и никогда сюда не вернешься.

Это всё неправда! Нет! Не верю!

– Нет. – я так сильно качаю головой, что шее становится больно. – Я не могу. Я вернусь.

– И тебя поймают. Прошу, уходи.

– Нет. – хриплю я. – Не говори так. Я же… нет… я, нет.

Берет моё лицо в ладони и упирается лбом в мой лоб.

– Джо, я тебя очень люблю. Ты даже не представляешь, насколько сильно это чувство. И лучшее, что ты можешь для меня сделать – это спасти себя и жить дальше. – я вижу, как его серо-зеленые глаза заполняются слезами, и ком в моём горле становится настолько плотным, что я уверена, он никогда никуда не денется. Он теперь навсегда со мной.

– Не проси меня это делать. – молю я, хватаясь за его руки, которые по-прежнему удерживают моё лицо.

– Ты обещала мне, что будешь выбирать себя. Так сдержи обещание. И, – сглатывает ком, – и пообещай мне, что не вернёшься.

Упрямо сжимаю губы и отрицательно качаю головой, слезы уже потоком текут по щекам. Я не могу такое пообещать. Даже если он трижды не сможет ходить, я не в силах дать ему это обещание.

– Не плачь. – Рэй так сильно прижимает меня к себе, привстаю на цыпочки и целую его. Это самый горький поцелуй в моей жизни. Я чувствую пепел потери на языке и в итоге снова срываюсь на рыдания.

Рэй отстраняется и говорит железным голосом:

– Ты пообещала Гаррету, что спасешь его, и пыталась это сделать. Я прошу, чтобы ты и мне дала слово, что как только ты выйдешь отсюда, то отключишь меня от Куба и спасешь свою жизнь.

– Это чудовищно! – он просит меня о невозможном.

– Джо, иди. Время здесь странное, возможно… тебе уже пора.

В последний раз целую его, хаотично водя руками по его щекам, волосам, плечам. Я пытаюсь запомнить его. Пытаюсь запечатлеть каждую частицу Рэйлана Бейкера. Отстраняюсь и в самые губы говорю:

– Я тоже тебя люблю. – удивительно, но эти слова я произношу как молитву, а потом срываюсь. – Но ты обещал! – злость и боль борются внутри меня. Бью его по окровавленным бинтам. – Ты обещал, что мы выберемся вместе! Ты звал меня на тот чертов остров! Ты обещал мне свидание… – всхлип. – И танец обещал. И что научишь меня плавать.

– Прости. – тихо говорит он, сжимая мои ладони. – Это больше не в моих силах. – опускает мои руки и снова берет лицо в свои ладони. – Но если слова, те, что ты сказала ранее правда, то… тогда пообещай мне. Поклянись, что выберешь себя и прекратишь всё это. – отрицательно качаю головой. – Джо, я не хочу очнуться и быть прикованным к кровати всю жизнь. Даже если эта жизнь будет с тобой. Я не могу быть немощным. – слезы всё же срываются с его зеленых глаз. – Я не могу быть обузой. Позволь мне уйти сейчас. Пообещай, что отключишь Куб и уберешься с этого острова.

Я презираю себя за то, что сейчас скажу. Но всё же разлепляю губы и произношу одно-единственное слово:

– Обещаю.

Ещё один поцелуй. Ещё одна слеза. Ещё одно обещание.

– Я буду ждать тебя. – говорю ему прямо в губы.

– Где? – улыбается сквозь слезы.

– Где угодно.

Не успеваю коснуться его губ в последний раз, Дельгадо-старший вырывает меня из своего детища, и, открыв глаза, понимаю, что я снова на Острове Избранных. И это единственный раз, когда я хочу вернуться в Куб и больше никогда его не покидать. Но обещание тяжелым грузом давит на сердце. Встаю с кушетки и взглядом нахожу Дельгадо-старшего. Я собираюсь произнести вслух то, что будет преследовать меня до конца моих дней. То, за что я буду презирать себя и ненавидеть.