Птица обрела крылья - Анна Морион

– Кому она их продала? Боже, какой стыд… А если люди узнают? – Кажется, леди волновало лишь то, какие слухи о ней пойдут, если о поступке ее племянницы узнают в обществе.

– Ее драгоценности лежат в лавке ростовщика Вертена, которая находится на ***стрит… И не смотрите на меня с таким ужасом в глазах, дорогая матушка!

– Это скандал! Мою племянницу видели на этой грязной улице! – ахнула леди Крэнфорд. – Но как она посмела? Продала семейные драгоценности ради какой–то горничной! Неслыханно!

– В отличие от вас, в груди Вивиан бьется живое сострадательное сердце, а не гладкий кусок мрамора! – в сердцах воскликнул Энтони, а затем добавил: – Я выкуплю ее драгоценности завтра же, а потом лично вручу ей в руки. Хорошего дня, матушка! – Он развернулся на каблуках и быстрым шагом направился в библиотеку, где, по заверению его невестки Агнес, отдыхал в тишине и покое, с сигарой в руках, его брат Ричард.

– Значит, ты влюблен! И в кого, позволь спросить? – поинтересовался Ричард, когда Энтони объяснил ему свою ситуацию с Шарлоттой и попросил о мудром совете.

– Пусть это останется моей тайной. Все равно эту девушку ты не знаешь и никогда не встречал ее ранее, – уклончиво ответил ему Энтони.

– Что ж, твое право. Ты настроен на борьбу, и это хорошо. Девушки, даже помолвленные и замужние, любят внимание других джентльменов. Будь внимателен, чуток и обаятелен, и, готов поспорить, твоя возлюбленная разорвет помолвку и броситься в твои объятья. Только в этот раз не мешкай и признайся ей в своих чувствах, – с назидательной улыбкой посоветовал брату Ричард.

Получив драгоценный совет, Энтони с легкой душой покинул Гринхолл, к великому огорчению его матери, и направился в свой собственный дом, где провел остаток дня за написанием пространного письма к Вивиан, по которой он уже скучал и у которой также искал совета. Он не выпил ни капли бренди, лишь насладился бокалом хорошего вина за ужином, тем самым победив в себе недавнее желание напиться от горя. К тому же молодой человек теперь знал, что алкоголь не имеет средства помогать разбитому сердцу, но, наоборот, еще глубже затягивает в омут самобичевания и жалости к себе.

На следующий день, после позднего завтрака, молодой Крэнфорд сел в недавно приобретенный им тильбюри (Открытая карета для одного или двух пассажиров с двумя большими колесами и сиденьем с изогнутой спиной, Прим. Автора) запряженный единственной, но сильной лошадью, и поехал к ростовщику Вертену, выкупать драгоценности своей кузины.

«Вернусь домой и пошлю Сэлтонам записку о том, что я разделю с ними сегодняшний ужин, – думал по дороге Энтони. – Этот датский щегол не знает, на что способен влюбленный мужчина! Ведь у меня нет сомнений в том, что Шарлотту он не любит, но желает жениться на ней по каким–то другим, более корыстным причинам»

Подъехав к лавке, Энтони подождал, когда оттуда выйдет служащий, приказал ему охранять тильбюри и лошадь, и хотел было открыть дверь и войти в помещение, как вдруг лицом к лицу столкнулся с покидающим лавку джентльменом.

– Мистер Сэлтон? – удивленно поприветствовал джентльмена Энтони.

– Мистер Крэнфорд! – Высокий лоб мистера Сэлтона прорезала глубокая морщина, словно он был недоволен тем, что был замечен в таком месте.

– Не ожидал увидеть вас здесь, – вежливо поклонился ему Энтони.

– Признаться, я вас тоже… Но я зашел всего на минуту, по делу. Прошу прощения, мистер Крэнфорд, но я ужасно тороплюсь… – Мистер Сэлтон также принес собеседнику поклон. – Но ждать ли вас сегодня к ужину? Мы будем рады вашему визиту.

– Я обязательно приеду, мистер Сэлтон. Благодарю за приглашение. Но не буду вас задерживать. Хорошего вам дня, сэр!

– И вам, сэр!

«И какие у мистера Сэлтона могут быть дела в лавке ростовщика?» – невольно усмехнулся Энтони, зайдя в помещение.

Когда молодой джентльмен поведал Вертену о цели своего визита, тот торопливо принес ему драгоценности, которые когда-то за бесценок купил у красивой молодой мисс. Мисс так и не приехала забрать свои украшения, и ростовщик посчитал, что ждать ее визита теперь был не намерен.

– Но где же цепочка с птицей? – недовольно спросил Энтони, не увидев среди драгоценностей Вивиан самое дорогое ее сердцу украшение.

– Ее уже купили, – коротко ответил на это Вертен.

– Кто?

– Увы, сэр, я не могу раскрыть имя моего клиента.

– Даже если я хорошо заплачу?

– У меня есть принципы, сэр, и ваших денег я не возьму. Так вы берете эти украшения?

Энтони не осталось ничего другого, кроме как, скрепя сердце, выкупить драгоценности Вивиан, даже если и без ее любимой птицы.

«Она будет расстроена этой потере, но, увы, я не в силах ничего изменить, – с болью в сердце подумал молодой Крэнфорд, садясь в свой тильбюри. – К счастью, остальные ее драгоценности я спас. Надеюсь, они смогут принести ей радость»

Леди Крэнфорд, как обычно в эти часы, находилась в своем рабочем кабинете и просматривала свои журналы, полные цифр и отметок. Ее ждало много работы: за месяцы ее отсутствия накопились счета и колонки расходов, которые необходимо было разобрать и оплатить как можно скорее.

«Пока Ричард с семьей здесь, нужно дать бал. Пусть красавица Александра очарует моего наивного глупого Энтони. К счастью, его слова о том, что он женится на этой безобразной Шарлотте, были всего лишь пустой угрозой…» – размышляла хозяйка Гринхолла, как вдруг дверь в ее кабинет резко открылась.

– Эдвард! Что ты здесь делаешь? – тихо выдохнула графиня, и лист бумаги выпал из ее ослабевших пальцев.

– Я приехал за моей птицей! – решительным тоном заявил нежданный гость.