Мама поневоле - Слава Доронина

– Хорошо, – довольно протянул он. – Я уже внизу. Поднимусь через пять минут.

Положив телефон на стол, я направилась в спальню, чтобы переодеться во что-то более женственное и симпатичное, нежели джинсы и футболка, в чем я сейчас была. Не думала, что мне так важно будет услышать комплименты от этого мужчины, но он неминуемо становился важной и чувственной частью моей жизни, от которой я не собиралась отказываться.

29. Глеб

Курить под окнами многоэтажки, в которой жила Ксения было что-то сродни успокаивающего ритуалом. Еще неделя таких визитов, и это вполне может войти в привычку. Сам не знаю, зачем приезжал к ней и детям каждый день, это не поддавалось никакому объяснению с моей стороны, меня просто тянуло к ней. Тянуло к ребенку. Подержав девочку на руках, увидев ее улыбку и смешные кудряшки, обрамляющие круглое личико, я хотел испытывать эти щемящие ощущения в груди снова и снова, а еще чувствовать ее маленькие пальчики на своем подбородке и слышать звонкий детский голосок...

Надя была на меня очень похожа. И до встречи с ребенком я даже и не предполагал, что меня когда-то посетят мысли о собственной семье, а тем более детях. Десять лет назад накануне новогодних праздников моя жена не справилась с управлением автомобиля на заснеженной дороге и, беременная, погибла в аварии. С тех пор праздники я не любил, а моя жизнь превратилась в серую фотоплёнку: события сменяли друг друга, и до недавнего времени ни одно из них не выдавало цветного изображения. Чтобы не портить своего лирического и романтического настроения, с каким я приехал к дому Ксении этим вечером и которое в этом году меня определенно радовало своими визитами, я отбросил окурок в сторону, вместе с ним выбросив мысли и воспоминания о прошлом из своей головы.

Зашел в подъезд, пешком поднялся на нужный этаж и едва успел поднять руку, чтобы постучать в дверь, как услышал за спиной приятный женский голос:

– Вы что-то зачистили к моей соседке...

Обернулся и заметил тощую блондинку модельной внешности. Несколько секунд я всматривался в ее лицо, вспоминая, где мог ее видеть. В том, что видел раньше, даже не сомневался. У меня была отличная память на лица. И я вспомнил. Первый раз я увидел эту смазливую мордашку в клубе, который продал Демьяненко. Кажется, девица спала с ним? А второй раз я видел девушку в кафе, когда встречался с Ксенией.

– Это имеет для вас какое-то значение? – отстраненным голосом спросил я.

– Да нет, просто моя соседка устроила какой-то проходной двор... – презрительно хмыкнула блондинка и скривила большой рот в нахальной усмешке.

Я отнял руку от двери и повернулся уже лицом, но не за тем, чтобы слушать доносы на Ксению. Того, что я узнал о ней лично и выяснил уже непосредственно при близком общении, полностью сформировало мое мнение о ней. Как и о девице напротив, которая всего парой произнесенных слов ничего, кроме отвращения, больше не вызывала.

– Ваше лицо мне кажется смутно знакомым…

Я слегка прищурил глаза и снова подумал о том, что хочу курить. Следовало бы заканчивать с этой пагубной привычкой, но что-то все никак.

– Ваше мне тоже... – она, заигрывая, улыбнулась мне. 

Я лишь сильнее утвердился в своих предположениях: стоит мне включить дурака, как она не преминет пригласить меня на чашку кофе и в свою постель. Таких малышек я повстречал очень много за свою жизнь и считывал их намерения на раз-два. Поэтому такие пустышки меня никогда не привлекали.

– Это и не мудрено, я… невеста Демьяненко. Вы видели меня в клубе, когда оформляли сделку о купле-продаже несколько месяцев назад.

– Невеста? – хмыкнул я, припоминая, что этот жених уже лет как десять женат, но не брезговал разного сорта «невестами» на стороне.

В целом Демьяненко был неплохим мужиком, я судил о нем по общему делу, и о личной составляющей его жизни никогда не задумывался, тем более, не интересовался, сколько раз он сходил налево от жены.

Но дело совсем в другом: такие подруги и соседки Ксении, охочие до чужих мужей, прибыли и плотских утех за цацки мне не нравились. От слова «совсем». Я сразу провел параллель, почему Ксюша в прошлый раз оказалась в том клубе и, как итог, в моей комнате, увидев эту ее «подругу» в кафе. Только вот выяснять нюансы, что заставило ее согласиться посетить это место, мне не хотелось. У каждого есть свои скелеты в шкафу. К тому же я понимал, что женщина была долгое время одинока... Меня и самого, бывало, тянуло на приключения. Я не мог называть себя святым и потому судить ничьи поступки не брался.

– Она погибшего мужа любит до сих пор. Даже не советую… – блондинка сменила тактику, заметив мое безразличие.

– Что не советуете?

Этот разговор начал меня уже порядком раздражать, но девицу следовало сбросить с небес на землю и хорошенечко осадить, чтобы даже в сторону этой двери не смотрела, у которой я стоял.

– Ничего не советую, скучная однобокая вдова, – хмыкнула она и повела плечом, видимо, этими словами намекая, что сама она ушлая и резвая лань. – Все мы не без греха, конечно… – задумчиво протянула она. – Но в данном случае совершенно безнадежный случай. Не тратьте свое время зря.

– А мысли ты, естественно, допустить не могла, что мне все равно, кого она любит и какие грехи носит за душой? И как же проходной двор? Или ты имела в виду свою квартиру? – я вопросительно изогнул одну бровь и не сдержался от едкой ухмылки.

– Нет, таким, как вы, не все равно, – девица сделала вид, что пропустила мимо ушей мой язвительный тон. – Я знаю, о чем говорю. И дело ведь не только в ребенке?

– Знаешь, в чем дело? В том, что глубина чувств и взаимной симпатии измеряются не изощренными навыками ублажения в постели, какими ты видимо