Мама на полставки - Айрин Лакс

четким ощущением, что на привычной жизни можно смело поставить крест, а те немногие руины, что остались с минуты на минуту грозили рухнуть в тартарары. Таким обманутым и брошенным я не чувствовал себя еще ни разу. Все привычные ориентиры рассыпались в пух и прах! Мысли были полны сомнений и какой-то неразумной, почти детской обиды на вселенскую несправедливость: как же так? Брак моих родителей всегда был для меня примером. Они прожили долгую и счастливую жизнь! Выходит, все было не так гладко, как я думал? Кругом обман?

— Эмин Муратович! — приветствовал меня Олжас.

Голос управляющего звучал бодро и весело. Но заметив, что я был мрачнее тучи, Олжас уменьшил яркость своей улыбки и отчитался:

— У Дарины прекрасное настроение. Как результаты?

— Аховые, — скупо ответил я.

— Доброе утро, Олжас, — сдержанно поздоровалась с управляющим Аня и расцвела улыбкой при взгляде на Дарину.

Аня сделала шаг в направлении Олжаса, но потом остановилась и посмотрела на меня с вопросом:

— Можно?

Я кивнул молча, поняв, о чем просила меня Аня.

Получив согласие, Аня заулыбалась, буквально просияла и быстро-быстро подошла к Дарине, взяла ее на руки и обняла. Девочка обвила ручками шею Ани, залепетала что-то. Приветствие было трогательным, у меня даже екнуло на сердце. Я смотрел на Дарину и все еще не мог поверить: как так-то, а?! Теперь ясно ее сходство с нашей семьей, еще бы… Она оказалась моей сестренкой. Теперь осталось только выяснить, как это произошло, а еще я жаждал найти горе-мамашу и наказать ее за то, что она бросила ребенка в приемной, просто бросила, как ненужный кулек, не позаботившись даже о том, чтобы позвать присутствующих и объясниться с ними по-человечески.

Дрянь безответственная! О, как мне хотелось выяснить, кто это мадам? С кем умудрился переспать мой отец?! Я всегда считал его разумным, спокойным мужчиной, верным супругом.

В голове не укладывалось…

— Олжас! — подозвал я управляющего.

— Да-да? — подошел ко мне мгновенно.

— Отправляйся в дом, приготовь для Анны комнаты.

— Вам удалось уговорить Аню быть нянечкой для Дарины? — загорелись глаза управляющего. — Поверьте, вы не пожалеете! Мало когда можно встретить человека, который так искренне переживает за чужую малышку и так трепетно смотрит за ней! Девочки нашли общий язык почти сразу же, и…

— Олжас. Когда мне нужно будет твое одобрение, я обязательно дам знать. Все, что от тебя требуется прямо сейчас, это подготовить комнаты для Анны.

— Будет сделано. Разрешите идти?

— Разрешаю. Но прежде, чем ты отправишься прочь, скажи мне вот что: ты сделал то, о чем я тебя просил?

— Я выполняю все ваши поручения. Но некоторые из них требуют больше времени на исполнение, поэтому не могли бы уточнить, о каком приказе идет речь?

— Статуэтка, — сквозь зубы сказал я.

— Ах, это…

— Да. Это. Исполнено?

— Да. Куда поставить кхм… оскопленную статуэтку? В холл? Или на прежнее место, в коридор?

— В холл. Пусть бросается в глаза сразу же.

— Считайте, что она уже стоит там. Чудесного дня, Эмин Муратович!

Я кивком попрощался с Олжасом, некоторое время просто наблюдал за тем, как Аня играла с Дариной, находя неожиданно для себя в этом какое-то особенное, доселе неизведанное умиротворение.

Потом, словно очнувшись, я сделал несколько шагов по направлению к ним.

— Аня, нам пора ехать.

— Возьмете коляску? — попросила Аня. — Она складывается. Нужно поставить ногу на нижнюю перекладину, задержать на месте и потянуть за два рычажка, которые находятся по бокам коляски.

— Справлюсь, — сдержанно кивнул я.

Через несколько минут мы уже сидели на заднем сиденье, а водитель уверенно вел внедорожник в направлении дома моих родителей. Дарина играла с тонкой цепочкой Ани. Девушка была увлечена девчушкой, но время от времени она бросала на меня осторожные взгляды и смущенно отводила глаза в сторону. Потому что я смотрел на нее почти безотрывно и практически каждый ее взгляд был перехвачен мной.

— Как ваши ощущения? — спросила Аня осторожно. — Что вы вообще планируете делать?

— Еще не знаю, — ответил я, немного обеспокоенно забарабанив пальцами по подлокотнику. — Все зависит от того, как поведут себя мои родители…

— Есть предположения?

Я отрицательно покачал головой, попытался не нервничать и старался выглядеть уверенным. Но правде говоря, чем ближе становился дом родителей, тем сильнее внутри нарастала тревога. Когда же я переступил порог дома родителей, то на месте сердца вообще словно образовалась глыба арктического льда.

О моем визите доложили, через несколько минут меня и Аню проводили в гостиную. Мама поднялась мне навстречу из глубокого кресла, сделала шаг навстречу, но, заметив по левую сторону от меня Аню вместе с Дариной, внезапно остановилась. Ее изящные пальцы, унизанные дорогими перстнями, легли на спинку кресла и плотно обхватили его.

— Добрый день, Эмин, — сухо поздоровалась мама, не отрывая взгляда от девочки на руках Ани. — Зачем она здесь?! — задала вопрос в упор.

Аня решила, что вопрос мамы адресован ей, и застыла, крепче перехватив Дарину.

— Аня, проходи, располагайся, как дома. Хватит таскать Дарину на руках, она уже довольно крупная и весит немало. Ты можешь опустить ее на диван или дать ей возможность посидеть на ковре, они очень мягкие и пушистые.

— Ребенок может испачкать ковер! — нахмурилась мама. — Эмин, объяснись!

— Где отец?

— Отца только позавчера перевели из больницы домой, сейчас он отдыхает.

— Мне нужно с ним поговорить.

— Боюсь, не получится.

— Мама! — нахмурился я, пораженный таким прохладным приемом.

Она даже не подошла ко мне, выглядела напряженной и