Я беременна от вас, босс! - Виктория Вишневская

Кивает на букет в моих руках.

Не собирался за Витой ухаживать, но решил хоть чем-то оплатить за заботу.

– Если ты не слышал – моя дочь беременна.

– Я в курсе, – киваю всё ещё сдержанно.

– И скоро выходит замуж.

– Правда? – выгибаю в изумлении бровь. То есть у них всё настолько серьёзно? Конечно, Эмир. У них ребёнок скоро будет.

Она довольно улыбается. Лезет в сумку, протягивает мне прямоугольную красочную бумажку. С розовыми лебедями.

Фу.

– Держи, приглашение.

Принимаю его только для того, чтобы удостовериться, что всё это правда.

Смотрю…

Свадьба через три недели.

Так быстро?

Ребёнок, Эмир. Её парень только узнал о его наличии, конечно, в кратчайшие сроки он позовёт её под венец.

И она согласилась, раз всё это устроила.

Засовываю приглашение в карман. Не знаю, зачем. Отдаю женщине букет.

– Вам. За то, что дочь такую умную и хорошую родили.

Говорю это и мимо пролетаю, сжимая зубы до скрипа.

Сам не понимаю, как направляюсь в бар. Напиваться – не лучшее решение. Но решаю немного подлечиться как настоящий русский человек. И всё равно, что я татарин. Заказываю целую бутылку виски. Отговариваю себя несколько раз. Но срываюсь, хоть явно пожалею на следующий день об этом.

Мало тебе, Эмир, мало.

Обхватываю стакан пальцами и собираюсь опрокинуть его содержимое в себя.

Но останавливаюсь, когда слышу знакомый голос.

– Блин, жмот этот денег не дал. Мне теперь кофту не на что купить.

Узнаю этот противный голос из миллиона.

Отставляю стакан, смотрю в сторону, узнавая затылок и спину своей суррогатки.

Сидит в баре (!) с каким-то мужиком, лица которого не вижу из-за её башки. И жалуется, что я не дал ей денег.

Наглая девица.

Чересчур наглая.

Надо бы её проучить. Если она думает, что мой ребёнок в животе как-то позволит мной манипулировать – ничего подобного.

Хочу встать, разрушить их идиллию, но вовремя останавливаюсь, когда вижу знакомую морду мужика, которая сейчас выглядывает из-за пышных волос.

А вот это уже интересно.

Это разве не тот врач, что брал у нас анализы на тест ДНК?

Я, конечно, на мужиков не засматриваюсь, но козлиную бородку запомнил в прошлый раз. Так отчётливо, что теперь точно узнаю этого человека.

Не понял.

А почему они вместе?

И зачем моя суррогатная мать жалуется ему, что не может купить себе кофточку?

Хочу встать, подойти и потребовать объяснений.

Но я остаюсь на месте. Отворачиваюсь и пересаживаюсь так, чтобы меня не заметили. Внимательно слушаю двоих, играя в чёртового шпиона.

Когда вообще такое было?

– Странный он, – тянет мужик. – Ты всё же его ребёнком беременна. Мог бы и подкинуть баблишка.

– Да он мне уже давал. Причём много. Ты, блин, сам их тратил, между прочим. Машину мы на что купили, ипотеку я погасила? А тебе, братец, я мощный компьютер купила, чёртов ты задрот. Потому что тебя жаба душила!

Мне кажется – или сейчас мои глаза вылетают из орбит?

Как она его назвала? Братцем?

Это у него такое прозвище среди врачей или как?

– Плюс маму в санаторий отправила. Ты, кстати, ей звонил?

– Мамуля хорошо поживает. Отдыхает, попивает коктейли. Сказала, что навсегда остаться там хочет.

Где Вита?

Она бы сейчас меня остановила, чтобы я случайно не подорвался и не ударил кого-нибудь по лицу.

Хоть пока ничего и не понятно.

Я держусь.

Сжимаю стеклянный стакан пальцами. И включаю диктофон на телефоне, чтобы разговор записался. На всякий случай.

Если мои опасения сбудутся – я собираюсь отсудить у этой суки свои бабки. Мне не жалко, но кажется, меня развели как самого настоящего лоха.

– Ну, вот. Деньги нужны. А скряга этот не даёт. Представь, он мне тысячу прислал. Говорит, на витамины и аскорбинку.

– Хоть тысячу. За чужого ребёнка столько бабок получить – только моя сестра способна.

Каждое слово набатом бьёт в голове.

За****ь.

Они что, издеваются надо мной?

Всё же мои опасения сбылись. Меня нагрели.

Ребёнок не мой.

И только сейчас осознаю, что брат с сестрой, чтобы поиметь бабок, подделали ДНК-тест – и теперь сосут с меня деньги. Я правильно понимаю?

Но чёрт!

Помимо злобы и ненависти, я чувствую облегчение.

Не мой!

Не будет жить малыш в ненависти и равнодушии. Я ведь себя не знаю. Не в курсе, как отреагировал бы на нелюбимого и нежеланного ребёнка.

– Ну, так сестрёнка – гений, – хихикает Лена. Вот… Цензурных слов на неё не хватает. – Ничего. Сейчас прикинусь больной. Пойду к другу твоему, Пашке. Скажет, что у меня там проблемы, денег дофига надо. Ну и, если что, в долю его возьмём. Этот миллиардер столько отбашляет за карапуза. А потом, как родится, сбагрим. Я получу оставшуюся часть и… заживём!

Офигела вообще?

Чуть не подскакиваю.

Но опять задницу к стулу приковываю.

– Может, в суд подадим? Ну, типа: «Я мать, там, все дела. Хочу с ребёнком видеться». Он же ещё заплатить должен, чтобы ты от него отстала.

Интересно, сколько мне дадут лет за убийство? Если я сейчас всё же сорвусь.

– Не. Не получится. Мы же контракт заключили новый. Там написано, что не могу я потом на ребёнка претендовать. Сразу отказ. А если не сделаю – штраф такой, что он мне столько денег за три беременности моих не даст.

– Дура ты, Ленка. Надо было этого лоха ещё развести.

Да, мужик прав. Меня обвели вокруг пальца, как обычного лоха.

Но кто же знал, что она поведёт меня на экспертизу к своему брату. Вот сучка!

– Кстати, ты не пробовала найти того, от кого залетела?

Я пытаюсь сдержать злость. Хочу разбить свой чёртов стакан о пол и кинуть в этих двоих осколки. Жестоко, но очень хорошо передаёт моё желание убивать. Обоим бы шеи посворачивал.

Прямо сейчас бы со стула спрыгнул, пошёл бы к ним – и прописал хороших люлей.

Но я человек злопамятный. Да.

А ещё настроение у меня до жути плохое.

Виталина, помощница моя, беременна. Не от меня.

Замуж собирается скоро.

А я остался один. Даже ребёнка никакого не будет.

Поэтому я настолько зол, что превращу их жизнь в ад. Только вот чужого дитя жалко.

Ничего… Как только родится – органы опеки сразу его заберут и в нормальную семью отправят. Всё же не с этими махинаторами жить будет.

Найдут, к чему придраться – это я обещаю.

– Да не. Зачем? Я лицо его помню, но искать не особо хочу. Вообще, надо