Лето. Деревня. Любовь (СИ) - Зоя Марецкая

— Не тошнит ее по утрам? Она себя нормально чувствует? Не устает, нет перепадов настроения? Вкусовые привычки не поменялись?

— Не тошнит и вкус не поменялся. Из симптомов увеличение груди и усталость. А раздражается на меня только когда я к ней с расспросами о здоровье пристаю. Вот тогда сильно раздражается, да.

— Ну, это еще ничего не значит. Короче, Макаров, просто выжидай. Если она в самом деле беременна, рано или поздно она это поймет.

И вот, наконец, Маша огорошила мужа новостью, что записалась ко врачу. Он почувствовал мандраж и одновременно уверенность, что все будет хорошо.

«Маша, скинь мне адрес, фамилию врача и время приема, я приеду», — написал он ей сообщение.

Она долго молчала, потом сбросила адрес частной клиники неподалеку от школы, где она работала и где учился Лука.

«А время?»

Маша опять долго молчала. Юрий отвлекся по рабочим делам, и не сразу увидел входящее сообщение:

«Через пятнадцать минут».

Твою ж мать, Маша!!!

Он умудрился доехать за двадцать. Весь нашпигованный адреналином и адской смесью из бешенства, страха, волнения и надежды. Залетел на второй этаж, перепрыгивая через ступеньку, и ворвался в кабинет врача.

— Немедленно выйдите, у меня прием! — гаркнула тетка в белой шапочке злющим голосом откуда-то из-за ширмы.

Юра сделал еще пару шагов и увидел лежащую на кушетке рядом с аппаратом УЗИ Машу, всю красную и зареванную. Чувствуя, как защемило сердце, бухнулся на колени и уткнулся носом в ее грудь. Маша всхлипнула и начала гладить его по голове.

— Прости меня, прости меня, — дрожащим голосом зачастила она, — я никак не могла поверить… мне было так страшно… Прости, Юрочка… Это чудо, это просто чудо…

И тут он начал смеяться. Громко и истерически.

— Маш, ну, что ты говоришь? Какое чудо? Не позорь меня пре враче, я вообще-то старался! Почти каждую ночь! А я как бы уже далеко не мальчик!

— Нет, нет, я не то имела в виду, — слабая улыбка появилась на ее губах. — Я про себя, я же бесплодная…

Он опять засмеялся:

— Да-да, точно, я же забыл, ты бесплодная, я импотент…

Тут возмутилась врач, которая до этого молча и с удивлением взирала на эту странную сцену.

— Мамочка, какая же вы бесплодная, у вас уже двенадцать недель! Хотите пол узнать?

Юра встал с коленок и чмокнул Машу в губы. Вид у него был диковатый. Виновато глянул на врача и отошел в сторону.

— Простите меня, доктор, что ворвался. Я знаю, что там мальчик. Вы продолжайте, я вот тут рядышком тихо постою.

— Можете стул взять и посмотреть, — смилостивилась та. — Я вам фото распечатаю. Точно, мальчик у вас будет, мамочка. Сердечко сейчас послушаем.

— Вовка, — шептала Маша, глядя на экран.

Она заливалась слезами, Юра гладил ее руку. На экране махал руками Макаров-младший. Ему было хорошо и спокойно в мамином животике. Врач, улыбаясь, вслух называла параметры. Юрка чувствовал, как болит его шрам. Но это была хорошая боль. Сердце болело от любви и благодарности. За счастливые глаза любимой женщины, наполненные надеждой.

«Ты есть, спасибо Тебе. Теперь я точно знаю, что Ты есть».

— Вообще все у вас хорошо, мамочка. Угрозы нет, — завершила осмотр врач.

— Сексом можно заниматься? — глядя на Машу, весело спросил Юрий. Та опять улыбнулась, на этот раз смущенно.

— Можно, но, желательно, не в моем кабинете.

— Упс. Извините, я случайно.

Юрий громко трагически вздохнул и убрал руку с голой ножки жены. Та счастливо рассмеялась. В первый раз за последние Бог знает сколько дней.

— Можете одеваться и подождать в коридоре. Заключение я вам сейчас распечатаю. И вообще, Мария Ивановна, вам пора уже на учет вставать, срок большой.

— В отпуск можно уехать? — спросил он.

— На самолете лучше не надо. На море?

— Нет, у нас деревня, девятьсот километров.

— О, деревня — это совсем замечательно, свежий воздух, натуральные продукты, — обрадовалась врач. — Не возражаю, даже настойчиво рекомендую. Нервы мамочке нужно укрепить однозначно.

— Простите нас, доктор, сами понимаете — первая беременность. В нашем-то возрасте, — подала голос Маша. Она уже оделась и подошла к мужу, прижалась к нему. — Большое спасибо вам и до свидания.

Они вышли в коридор.

— Про какой это свой возраст ты толкуешь? Ты у меня еще девочка, пятерых успеешь родить, — Юрка, смеясь, глядел в ее глаза. — И вообще, я думаю, ты все придумала про свое бесплодие. Чтобы усыпить мою бдительность и коварно от меня залететь. Ох, врушка ты, Марьванна Макарова. Повязала меня по рукам и ногам.

— Ты хочешь еще пятерых? — она смущенно уткнулась носом в его плечо.

— Пфф. Да хоть семерых. Напугала ежа голой …опой. Я ж теперь многодетный отец-молодец, не гоже мне младенцев боятся. Всех вырастим, выучим, на ноги поставим.

— Юр, а откуда ты знал, что это мальчик?

Он мягко улыбнулся.

— А он мне снился, Машуль. Много раз уже. Красивый розовощекий бутуз с твоими голубыми глазами. А ты тесты делать не хотела. Все нервы ты мне истрепала, Машенька.

— Юрочка, если бы ты знал, как я тебя люблю, — ее опять пробило на слезы.

Юрка вздохнул и прижал ее к себе. Руки у него дрожали от волнения. Зашептал на ушко, гладя жену по спине:

— А уж как я тебя люблю, Машуль. Это ты мое чудо. Страшно подумать, что еще год назад у меня ничего и никого в жизни не было. Только памятник на кладбище. А теперь у меня есть ты. Ты и есть мое настоящее чудо. Не плачь, маленькая. Тебе нельзя плакать, а то Вовка расстроится. Не плачь, Машенька, все хорошо. Все хорошо. Давай на майские в деревню уедем. Я тебя научу картошку сажать.

Она засмеялась сквозь слезы:

— Почему картошку?

— Ты что! Картошка — это стратегически важный деревенский продукт! — Он поднял палец вверх. — Кто картошку не сажал, тот не может считаться деревенским жителем.

— Все, я хочу сажать картошку. Поедем.

Они стояли в коридоре в обнимку, и даже врач не посмела их побеспокоить. Молча положила листок с заключением на стул и скрылась за дверьми своего кабинета. Маша постепенно успокаивалась. Подняла голову, заглянула Юре в глаза.

— Ты больше не поедешь сегодня на работу?

Он фыркнул.

— Что я там забыл? Я сам себе начальник.

— Ванечку только через два часа забирать. Может, погуляем по Невскому? Смотри, погода какая