Неожиданное наследство - Барбара Картленд

– Ладно, скоро буду. – Он повесил трубку, не попрощавшись.

– Кто это? – с любопытством спросил Питер, когда Кристина вернулась к игре.

– Мистер Фарли, – ответила она. – Он привезет персики для Дональда.

– Ну и дела, правда? – подмигнул ей Питер. – Обычно Дональд сам рвет их.

Кристину удивило, что Питер осведомлен о вылазках Дональда. Сама она прилагала все силы к тому, чтобы никто ничего не узнал.

– Откуда ты знаешь?

Питер устремил на нее многозначительный взгляд.

– Слышал, как об этом говорила миссис Поттон.

Кристина горько усмехнулась.

– В деревне невозможно что-либо утаить, да?

– Миссис Поттон знает все, – сказал Питер. – Кроме того, ее сын работает в Маноре.

– О, вот как?

– Да, и знаете, что он говорит?

– И что же? – Кристину охватило любопытство, хотя она подозревала, что правильнее было бы не поощрять пересказ местных сплетен.

– Он говорит, – ответил мальчик, – что мистер Фарли влюблен в вас.

Кристина в сердцах отшвырнула карты.

– Питер! – возмущенно воскликнула она. – Я запрещаю тебе говорить такие вещи.

– А я их и не говорю, – тут же ощетинился Питер. – Их говорит Джим Поттон. Он сказал своей матери, а я услышал, как она сегодня утром сказала миссис Бейкуэлл, которая принесла бульон для Дональда.

– Это ужасно! – продолжала негодовать Кристина. – У них нет права обсуждать меня.

– А это так? – спросил Питер.

– Что так? – не поняла Кристина.

– Он влюблен в вас?

– Нет, естественно, нет. Все это пустые, грубые сплетни, и ты не должен их слушать.

Питер тасовал карты, словно обдумывая что-то, а потом вдруг заявил:

– Если бы вы вышли за мистера Фарли, мы бы все переехали в Манор – это было бы здорово.

Кристина уставилась на него, от возмущения утратив дар речи. Впервые с приезда в «Четыре ивы» у нее появилось настоятельное желание отлупить Питера. Неожиданно она рассмеялась.

– Над чем вы смеетесь? – удивился Питер.

– Я смеюсь над деревней и ее обитателями, – ответила Кристина. – Они безнадежны, они неисправимы, они просто смешны. Я считала себя слишком старой для таких вещей. Но нет, они тут же стали сватать меня, потому что я не замужем, а рядом живет холостяк. И ведь их не интересует, что мы оба об этом думаем.

– Не понимаю, почему бы вам не выйти за него, если вам хочется, – грустно проговорил Питер.

– Давай все проясним раз и навсегда, – твердо сказала Кристина. – Я не хочу выходить за мистера Фарли, а мистер Фарли не хочет жениться на мне! И я больше не желаю обсуждать эту тему. Ты меня слышишь?

– Да, – смиренно произнес мальчик и с невинным видом спросил: – Вы скажете об этом миссис Поттон?

– Скорее всего, скажу, – ответила Кристина, зная, что лжет и что никогда не осмелится говорить на эту тему с миссис Поттон.

Когда в дверь позвонил Майкл Фарли, ее охватили угрызения совести. Как это ни нелепо, но мысль о том, что жители деревня вовсю обсуждают ее поступки, привела ее в замешательство.

Открыв дверь, Кристина почти обрадовалась тому, что Майкл хмурится и выглядит более грозным, чем обычно.

– Вот персики, – коротко произнес он и сунул ей в руку корзинку.

– Вы не пройдете в дом? – спросила Кристина.

– Мне надо вернуться. У меня куча дел на вечер.

Его поведение граничило с грубостью. Внезапно Кристина все поняла. Он стесняется. Ее приводит в замешательство то, что о ней судачит вся деревня, его же – она сама.

«Он проявил внимание к нам, потому что просто не мог поступить иначе», – подумала Кристина, и ей стало жалко его. Она мысленно отмахнулась от деревенских сплетников с их болтливыми языками.

– Не глупите, – твердо заявила она. – Вы проделали долгий путь, чтобы повидать нас, поэтому вы не можете вот так взять и уехать.

Майкл Фарли не стал спорить.

– Мы с Питером играли в снап, – сказала Кристина, – но мне не везет в картах, он всегда выигрывает.

– Я не играл в снап с тех пор, как был маленьким мальчишкой, – признался Майкл Фарли. – У меня была тетушка, которая днями и ночами играла в безик, и если я подолгу играл с ней, то она в качестве награды соглашалась на партию в снап. Помню, она всегда выигрывала, она была настолько одержима картами, что узнавала их интуитивно, а не по внешнему виду.

Они прошли в гостиную, где Питер все еще сидел за столом и тасовал карты. Он вежливо поднялся и протянул руку.

– Как поживаете, сэр?

– А у тебя как дела? Сожалею, что твой брат заболел.

– Мистер Фарли принес Дональду персиков, – сказала Кристина, заглядывая в корзину, – а еще винограду. – Увидев, как заблестели глаза Питера, она обратилась к мистеру Фарли: – Вы не против, если я угощу Питера?

– Там их много, я принесу еще, когда эти закончатся, – сдержанно ответил Майкл Фарли. Судя по его виду, он очень стеснялся собственной щедрости.

– Можно взять один? – спросил Питер.

– Конечно, – сказала Кристина. – Но сначала сходи за тарелкой, я не хочу, чтобы ты весь перемазался.

Питер взял персик из корзины и лукаво взглянул на тетку.

– Я съем его на кухне. Хочу превратиться в поросенка.

Он убежал, а Кристина с улыбкой сказала Майклу Фарли:

– Вот видите, сколько удовольствия вы доставили.

– Ладно, не растравляйте рану. Через несколько недель вы доведете меня до того, что я продам все, чтобы раздать деньги бедным, буду развешивать над кроватями листочки с текстом из Священного Писания.

Майкл Фарли рассмеялся, и Кристина заметила, как он хорошеет, когда не хмурится. Она предложила ему сигарету, и он присел на краешек дивана.

– И все же вы были очень любезны, что принесли нам фрукты.

– Неужели обязательно говорить со мной вот так? – спросил Майкл Фарли. Увидев непонимающий взгляд Кристины, пояснил: – Вы чертовски хорошо знаете, что помогли мне, а мне не нравится быть у кого-то в долгу. Слишком часто за свою жизнь я бывал должен. Поверьте, по дороге сюда я не раз и не два задавал себе вопрос, а ради чего я все это делаю.

Кристина улыбнулась.

– Но все равно приехали?

– Я буду честным до конца, – сказал Майкл Фарли, как будто делал признание. – Я зашел в оранжерею и стал рвать для вас гвоздики, а потом понял: раз я собираю цветы, все, мне конец. За последние дни я в немалой степени удивил самого себя.

– Полагаю, подобное удивление идет только во благо, – проговорила Кристина.