Ты (не) просто друг - Мия Блум

- А ребенок? Она помогает сыну? – задаю вопрос, на который уже знаю ответ.

- Не особо, но бывает. Когда болел, высылала на лекарства. Да на праздники дает тысячу, чтобы подарок ему купить, - продолжает откровенничать отец.

- Понятно, - тяну в ответ.

- Ты же за ребенком приехал? Я правильно понимаю? Мать просила, чтобы вы забрали уже Андрюшку, - интересуется мужчина.

На его вопрос у меня нет ответа. Забирать чужого ребенка и растить его вместе с Ириной у меня не было планов. Нет, я не против детей, совершенно. Но… об этом же говорится заранее. А не вот так, с бухты-барахты я узнаю, что моя жена, которая мямлила в слезах, что у нее были всего лишь одни серьезные до меня отношения, давно уже мать. Более того, скрывает своего сына и не навещает его!

- А кто отец? – уточняю родителей супруги.

- Один богатый человек из нашего города. Был у него с Ириной роман, красивый и короткий. Когда узнал, что дочка ждет малыша – бросил ее, выбрав жену.

От всего, что я слышу, меня начинает мутить.

Жену.

То есть Ира крутила роман с женатым человеком, забеременела от него и по итогу бросила их совместного ребенка. Отлично, ничего не скажешь. Становится безумно жаль этого хорошенького мальчика, который бегает по комнате и непринужденно смеется.

Это дико, когда при живых родителях, ребенка растят бабушка и дедушка, потому что первым он совершенно не нужен.

- Ирочка очень хорошая девочка, - начинает новую волынку ее мама. – Всегда училась хорошо, была отличницей, стремилась уехать в город и разбогатеть. К сожалению, мы с отцом не самые обеспеченные люди, ее всегда злил этот момент, так как мечтала о столице, о шикарной жизни и путешествиях, - рассказывает женщина.

Слушаю ее и начинаю задумываться, что я для Ирины никогда, ни на минуту не был любимым мужчиной, скорее билетом в сытую жизнь и стабильность.

Становится противно. Хочется выйти на свежий воздух и продышаться.

С нетерпением жду, когда же в эту дверь зайдет Ира и расскажет мне, что вообще происходит и чего ради затеяла этот фарс с женитьбой. А главное – что будем делать с ее сыном Андреем?

Ирина приезжает ровно через три с половиной часа.

- Ма-а-а-ма, - кричит Андрюшка. – Ма-а-ма, - хватается за ее юбку. Лицо Иры не выражает и грамма теплоты. Она даже не пытается сыграть в заботливую мать и хотя бы улыбнуться своему ребенку.

- Отойди, порвешь колготки, - бурчит сыну. – Не видишь, что ли? – говорит ему с таким серьезным видом, что я сомневаюсь, в своем ли она уме. У маленького мальчика в голове явно не мысли о такой ерунде, как колготки. Он соскучился и жаждет внимания. Только вот Ире все равно на подобные сантименты.

Андрюшка подходит и обнимает Иру за ноги. Она все так же безучастно пытается оценить обстановку, показывая всем видом, что до детских нежностей ей нет дела.

- Отец, забери мальчика, - говорит ему холодным голосом. – Нам нужно потолковать с мужем.

- Этот мальчик, как ты выражаешься, твой сын, Ирина, могла бы хоть конфету ему привезти, совсем уже ошалела со своей столицей, - недовольно шикает в сторону дочери мужчина и забирает ребенка.

Андрюшка непонимающе смотрит на Ирину и начинает плакать. Не нужно и додумывать, все предельно ясно – Ире нет дела до своего первенца. Она занята исключительно собой и мыслями о том, как оправдаться передо мной.

- Матвей, - меняется в голосе. – Привет. Как же так? Почему ты без меня уехал, ничего не сказал? Не спросил? Я же говорила, у меня сложные отношения с семьей. Представляю, что тебе насочиняли эти люди, - с недовольством смотрит на мать.

- Ира, прекращай, мне все известно. И давай не будем валить все на семью. У тебя нормальные родители, и отец, и мать. Мифический алкоголизм, которым ты их наградила – отсутствует. Зато присутствует ребенок, о котором ты забыла мне случайно рассказать. Объяснишься? – смотрю на нее прожигающим взглядом.

Впервые я чувствую что-то наподобие отвращения к своей жене.

Ненавижу ложь в любом проявлении. Могу многое простить людям и даже понять их, главное – быть искренними и не врать, говорить правду. Презираю тех, кто вешает лапшу на уши, пользуясь доверием и вытирая об него ноги.

Замечаю на лице Иры растерянность. Наблюдаю за каждой ее реакцией. Что же она предпримет?

Ира не заставляет всех ждать. Картинно корчит лицо и начинает плакать.

- Матвей, понимаешь, я не знала, как поделиться. Пойми, ты мне очень понравился, я влюбилась, кому нужна девушка с периферии, да еще с ребенком? Что мне оставалось? Страх заставил молчать. Я не могла рисковать нашими отношениями.

- Для тебя важнее собственная жизнь и мужчина, нежели ребенок? – задаю ей прямой вопрос.

- Я всегда знала, что заберу сына, просто сделаю это позже, когда пойму, что ты готов узнать и услышать правду. Хотелось понимать, что не оттолкнешь и сможешь принять моего ребенка как своего, - опускает глаза.

- Это могло быть так. Дети не помеха. Но уже не будет. Ты обманула мое доверие, теперь я сомневаюсь, что второй ребенок от меня. Твой бывший дружок Руслан прямым текстом заявляет, что автор вот этого, - показываю рукой на живот, - он. И как прикажешь это понимать?

- Матвей, ты что! – охает мать Ирины. – Моя дочь, может быть, не самая покладистая, но она верная девочка. Зачем ты навешиваешь на нее ярлык легкодоступной девушки? – продолжает возмущаться.

- Я верил Ирине как себе, никогда не подозревал ни в каких темных делишках, несмотря на то что работала она танцовщицей в ночном клубе, а порой подрабатывала в сомнительных местах. Закрыл на все глаза, не стал копаться в прошлом. Ни разу не упрекнул в том, что было до меня. Но когда ко мне