Три дня любви - Наталия Никульшина

— Господи, да сколько же можно?! Когда мне уже тут замок сделают?! — возмутилась нашими действиями уборщица. — Ну есть же туалет!

Пока Рома пытался отдышаться, я поправляла на себе платье, а потом он вдруг, словно окончательно одумавшись, просто развернулся и пошёл прочь. А на меня горе теперь накатило втройне. Осознавая, что я только что тут чуть не натворила, я сползла по стенке и заревела в голос. Но хуже всего было другое: он просто ушёл, без меня.

— Эй, а ну, вернись! — ошалевшая от происходящего уборщица бросилась вслед за Ромой, пока моя истерика всё набирала обороты.

Ничего больше не может быть, никогда. Только не с ним, он ненавидит меня теперь. А я всегда буду его любить, это никогда не пройдёт, я просто не могу его забыть, как бы сильно этого не хотела, как бы ни пыталась. Буду любить вот так, без него. Я только что готова была отдаться ему прямо здесь, готова была сделать всё, что он захочет, а он бросил меня, ему плевать!

— Успокойся, Каролина! — Рома поставил меня на ноги, встряхнул, пытаясь привести в чувства, а я даже и не заметила, что он вернулся. — Ты слышишь меня?!

— Иди к чёрту!!! — заорала я, не собираясь успокаиваться.

— Я там уже был! — заорал он в ответ. — Придумай новое место! — Алиев встряхнул меня снова, а я заревела с новой силой. — Твою мать! — выругался Рома, потом подхватил меня на руки и куда-то понёс, пока я заливала его плечо слезами.

— Что случилось?! — раздался рядом испуганный голос Кристины.

Нет, только не это!

— Каролина? — теперь встревожился и Артём.

Меня практически швырнули на диван, вызывая тем самым новую волну моей истерики.

— Этому столику больше не наливать!

— Да что случилось?! — повторила свой вопрос Кристина, пока Артём безрезультатно пытался привести меня в адекватное сознание, протирая моё лицо мокрой салфеткой.

— В туалете её нашёл, в таком состоянии, — нагло соврал Алиев.

Услышав это, я громко захохотала, даже не представляя, как сейчас, наверное, ужасно выгляжу со стороны.

— Да-да! Нашёл! Мой герой! — хохотала я.

Рядом теперь оказалась Кристина, заботливо заглянула мне в глаза:

— Опять, да? Как тогда? — видимо, моя наивная подруга решила, что я просто снова вспомнила прошлое из-за выпитого.

Хорошо, что она даже не подозревает, что я только что чуть не отдалась её мужику, и что, если бы он не так сильно ненавидел меня, то всё бы у нас получилось, и никакая уборщица не смогла бы нам помешать.

— Что с ней, вы можете объяснить?! — стал выяснять Артём. — Такое бывало раньше?

— Бывало! — прокричала я. — Девять лет назад бывало! Это же он!!!

— Кто, Каролина?! — не понимал мой парень. — Тебя кто-то обидел? Что происходит? Какие девять лет?

— До-о-о-лгие! — протянула я.

— Ты можешь объяснить? — обратился он к Кристине, отчаявшись выяснить что-то у меня.

— Не спрашивай! — спасла меня она.

Снова. А я люблю её мужика.

— А чего это не спрашивай?! — пьяно возмутилась я. — Вам неинтересно? Интрига века! Кто же он такой, а?! Драма и комедия! Он рядом, но далеко!

— Так, хватит, — не выдержал Рома. — Вези её домой, сейчас такси вызову вам, — бросил он Артёму, явно боясь, что я сейчас точно сболтну лишнего, а потом ему опять придётся ресторан покупать.

— Экономит! — усмехнулась я.

Говорю же, функция "держи язык за зубами" в данный момент была недоступна. Хорошо, что окружающие, судя по офигевшим от моего поведения лицам, явно не понимали, о чём я говорю. Не все, конечно, только двое из троих. Но больше всех, естественно, удивлён был Артём, Кристина-то уже была свидетелем чего-то подобного, когда я со снегом боролась. А вот для Артёма сегодня точно стало открытием, что я могу быть и такой, и возможно, он пересмотрит своё решение связываться со мной после сегодняшнего, но мне сейчас было на всё плевать. Кроме того, что Рома уехал из клуба не со мной. Я проревела из-за этого и всю дорогу в такси, пока Артём, не понимая до сих пор ничего, просто гладил меня по голове. А потом я ревела и дома, пока не уснула, обессиленная после всего, что сегодня мне довелось испытать.

Страх, шок, боль, любовь, обида, ненависть, вина, страсть, отчаяние, злость — слишком много для одного вечера и одного человека, который девять лет держал эмоции под контролем. И всё опять из-за него.