Опасная любовь - Бренда Джойс

– Уже почти полдень. Помоги мне, пожалуйста, незаметно пробраться домой.

– Незаметно? Ариэлла, твой отец проследит, чтобы Сен-Ксавье женился на тебе!

– Я не хочу выходить за него замуж. И вообще, никакой это не Сен-Ксавье! – в отчаянии вскричала девушка. – Это сделал цыган!

– Цыган? – в ужасе переспросила Марджери.

Плотно прижимая к себе простыню, Ариэлла направилась к столику, на котором лежал принесенный кузиной сверток. Она ощущала полное изнеможение, как физическое, так и эмоциональное.

– Да, это был Эмилиан.

Марджери последовала за ней. Развязав сверток, она стала раскладывать одежду, но не на кровати, которую с отвращением игнорировала, а на имеющемся в комнате маленьком диване.

– Не понимаю, как ты можешь утверждать, что влюбилась в человека, которого встретила лишь накануне, – натянуто сказала она.

Ариэлла округлила глаза.

– Все члены нашей семьи рано или поздно внезапно влюбляются. И я, очевидно, не стала исключением из этого правила.

– Ты влюблена в Эмилиана, – медленно произнесла белая как мел Марджери.

– Я полагала, что да! – вскричала Ариэлла.

Кузина снова заключила ее в объятия.

– Ах, Ариэлла, не знаю, что и сказать! Ты зашла слишком далеко… но твой отец заставит его обвенчаться с тобой!

– Меня никогда в жизни не влекло ни к кому с такой силой. Когда я впервые увидела Эмилиана, меня словно молнией поразило. – Она сделала глубокий вдох. – Полагаю, он был прав. Он говорил мне, что я испытываю страсть, а не любовь, и предупреждал меня держаться от него подальше, но я не послушалась. Он сказал мне, что если мы и займемся любовью, то утром он оставит меня. – Она задрожала. – Ну почему я его не послушала? Как видно, я и вправду не влюбилась, а просто потеряла голову от непреодолимого желания.

Марджери взирала на нее широко раскрытыми глазами. Повисла неловкая пауза.

– Он предупредил тебя, но ты все равно пришла к нему? – недоверчиво переспросила она.

– Я совершила ужасную ошибку. – Ариэлла прикусила нижнюю губу. – Как просто говорить в ретроспективе. Он скоро уезжает. Я уверила себя, что если приеду к нему в Вудленд, то наша связь может стать началом больших отношений.

Марджери потерла лицо ладонями, затем произнесла подчеркнуто оживленно:

– Этот мужчина отъявленный мерзавец, достойный всяческого порицания, но, по крайней мере, он откровенно рассказал тебе о своих намерениях, какими бы неблагородными они ни были. Кажется, он хотел, чтобы ты держалась от него подальше. И любая другая женщина на твоем месте именно так бы и поступила!

Ариэлла на мгновение прикрыла глаза. Ей было очень больно. О да, она отлично понимала, о чем говорит ее кузина.

– Ну что ж, люди совершают ошибки каждый день, это не конец света, – продолжила Марджери. – Давай-ка я помогу тебе одеться, и мы отправимся домой, а по дороге обсудим ситуацию. Мы спасем твою репутацию, – твердо сказала Марджери.

Ариэлле не было дела до собственной репутации, но вот родители ее считали по-иному.

– Спасибо, – прошептала она.

Марджери помогла ей надеть сорочку, нижние юбки и голубое платье.

– Ты выйдешь за него замуж?

Ариэлла посмотрела на кузину. В голове ее не было ни одной мысли.

– Я действительно имела в виду то, что сказала. Если ты расскажешь обо всем своему отцу, он заставит Эмилиана пойти с тобой к алтарю, и тебе это отлично известно.

Сердце ее пронзила острая боль, но девушка не могла понять его устремлений. Она прижала руку к груди:

– Я в смятении, Марджери. Час назад я проснулась радостная и по уши влюбленная.

Кузина побледнела.

– А он вел себя так спокойно и отстраненно. Так жестоко .

Марджери поспешила снова обнять Ариэллу, но та оттолкнула ее.

– Нет. Я глупая. Я вообразила, что нашла то, о чем так много говорили члены моей семьи, – настоящую любовь, которая продлится до конца моей жизни. Но вместо этого я всего лишь оказалась вовлеченной в грязную интрижку. Мне так больно, что сейчас я не способна рассуждать здраво.

– Как мне надоело это семейное предание! – с жаром воскликнула Марджери. – Тебе известно, когда именно табор уходит из Дербишира?

Ариэлла поняла, что Марджери раздумывает силой выдать ее замуж ради ее же блага, но сделать это будет невозможно, если Эмилиан ускользнет в чужие края.

– Не знаю, когда цыгане вновь тронутся в путь. Я не считаю, что Эмилиана можно заставить сделать что-то, даже если за дело возьмется мой отец.

Колени ее подогнулись, и она почувствовала головокружение. Ее план не сработал. Он все равно не задержится здесь.

– Прошлой ночью мы занимались любовью, – со слезами на глазах призналась Ариэлла. – Я сказала ему, что люблю его. Но он не испытывает ко мне схожего чувства, поэтому брак между нами невозможен. – Девушка очень хотела заставить Марджери понять это. – Разве ты согласилась бы на такое?

– Нет, – угрюмо ответила та, – не согласилась бы.

Ариэлла сделала глубокий вдох.

– Как бы то ни было, я никогда не мечтала об обычном замужестве.

Как бы уязвлена и смущена она ни была, она понимала, что брак с таким человеком, как Эмилиан, никак нельзя было назвать заурядным.

– Ты заслуживаешь настоящей любви, Ариэлла, – и ты обретешь ее, потому что ты самая удивительная женщина в нашей семье! – вскричала Марджери. – Ты прекрасна, умна, добра. Ты никогда ни с кем не поступала нечестно. Этот человек еще заплатит за то, что сделал! Рядом с тобой должен быть джентльмен, Ариэлла, а не невежа.

Девушка покачала головой:

– Он, вероятно, страдает каждый божий день.

Марджери широко раскрыла глаза от удивления.

– Ты же была в деревне вчера и видела вывески. Цыган ненавидят и презирают. Ни магазины, ни постоялые дворы не пустят их на порог. Видела бы ты мэра и его приспешников, пришедших накануне в Роуз-Хилл. Они безумствовали и хотели устроить на цыган настоящую охоту.

– Только не надо проникаться сочувствием к этому человеку.

– Если ты хочешь сказать, чтобы я стала ненавидеть его, я не могу. В его жизни и без того достаточно ненависти. – Произнеся эти слова, Ариэлла осознала, что говорит истинную правду.

– Ариэлла! – воскликнула Марджери. – Твое сочувствие становится опасным! Что, если он этим воспользуется?

– Не беспокойся. Я никогда больше и близко не подойду к Эмилиану и тем более не стану делить с ним ложе. Я получила слишком болезненный урок, чтобы его можно было проигнорировать.

Да, она станет держаться от него подальше, но не потому, что ее сострадание опасно, а потому, что опасен он сам .