Отдай мне дочь - Тата Златова

Дочка молчала.

— Если не хочешь, можем встретиться с Лидочкой в другом месте, — поспешно предложила Милана, взяв Анечку за руки и сжав ладошки, — совсем необязательно видеться с Юлией Максимовной.

— Я согласна, — маленькая принцесса тепло улыбнулась.

— Согласна? — переспросила Милана, не веря собственным ушам. И в знак подтверждения получила уверенный кивок. Проглотив ком, опять прижала доченьку к себе.

— Давай договоримся: если тебе станет неприятно, больно, обидно, сразу говори мне, мы уйдем или перенесем встречу…

— Мам, все будет в порядке, — подмигнула Аня и погладила ее по плечу. Милану вдруг осенило: это ее успокаивает дочка? Ее? Получается, она переживает гораздо сильнее, чем Аня? Мысленно усмехнулась. Не зря Кирилл в шутку называл ее мамой-паникером. Она так старалась оградить малышку от всех опасностей, от всех жизненных проблем, а дочка, оказывается, уже выросла и теперь оберегает ее! Еще не настолько взрослая, но уже и не та пятилетняя малышка, испуганно к ней прижимающаяся.

Внезапно вспомнила себя маленькую, точно так же мамочка ее обнимала и точно также пыталась уберечь от всего плохого.

— Милая, теперь только я могу о тебе позаботиться, — говорила она тогда, гладя Милану по голове. Они сидели в тесной спаленке, на старой кровати, а за окном выл ветер и стекла дребезжали так, что становилось не по себе.

— А как же папа?

— Папа теперь заботится о другой женщине и о другой доченьке, — жестко ответила мама, считая, что я имею право знать, как поступил родной мне человек. Пусть будет больно сейчас, считала она, зато со временем рана затянется и перестанет болеть. Все же лучше, чем жить во вранье всю жизнь, строить догадки и смотреть в окно с надеждой: вдруг папа вернется? А потом кто-нибудь из «доброжелателей» расскажет, куда и почему он ушел, и рана будет еще глубже и вряд ли когда-нибудь заживет.

Возможно, только благодаря тому, что со временем боль и обида на отца исчезли, Милана смогла так легко его простить и согласилась на встречу. Интересно, а если бы мама была жива, он объявился бы? А если бы решился, бросил бы Юлию Максимовну? Может, его жизнь сложилась бы по-другому, и он остался бы жив?

«Что-то меня унесло не туда», — очнулась Милана. Аня уже прижималась щекой к ее округлившемуся животу и гладила его ладошкой.

— Мам, а там вправду сестричка живет?

— Может, сестричка, а, может, братик, — мягко улыбнулась она.

— Я думаю, там сестричка.

— Почему ты так в этом уверена?

— Ну а кто еще будет играть в мои куклы? И платья мои надевать, вон их сколько! — она восторженно взмахнула руками. — Я буду ей косички заплетать и сказки читать.

Милана рассмеялась:

— А если братик родится, ты что, его любить не будешь?

Та ответила не раздумывая:

— Конечно, буду! Но я знаю, что Бог подарит мне сестричку! Ты же сама говорила, что детская молитва самая сильная. Вот я и уверена, что Он меня услышал.

Милана поцеловала дочку в макушку:

— Во всяком случае, мы скоро узнаем, кто там живет. В этот раз малыш так повернулся, что врач не смог определить, кто это. А на следующем обследовании мы все узнаем точно.

Встреча была назначена на первое мая. Утром, поцеловав любимого, Милана заглянула в спальню к дочери и чмокнула ее еще спящую в щечку. Отправилась на кухню и принялась готовить завтрак. Пока украшала тарелку с детской кашей ягодками и заваривала травяной чай, думала над тем, как все пройдет. Наверняка Юлия Максимовна не находит себе места от волнения и еще с самого утра начала суетиться. Вдруг поймала себя на том, что уже давно не злится на нее, более того, думает о ней с теплом, а раньше и представить себе не могла ничего подобного. Эта женщина разбила их семью и сделала несчастной маму, потом долгое время относилась с презрением к самой Милане и ясно давала понять, что ей не рада. Потом хорошенько потрепала ей нервы, воюя за наследство, разве этого недостаточно, чтобы ненавидеть ее в ответ и злорадствовать тому, как складывается ее теперешняя жизнь?

Нет, это как-то неправильно. Да и желания нет. Юлия Максимовна и без того уже поплатилась за свои ошибки. Возможно ли, что Господь наградит ее за искреннее раскаяние? Ведь сейчас самое большое счастье для нее — это ее внучки. Только благодаря им она еще держится на плаву. Пару дней назад, услышав по телефону, что Аня согласна с ней встретиться, она заплакала и какое-то время не могла говорить. Интересно, как она отреагирует, когда увидит Аню лично?

Долго догадываться не пришлось. Дорога до родного города прошла почти незаметно. Домой решили не заезжать, сразу повернули к Боре. Он сам открыл дверь, пожал Кириллу руку, а Аня пыталась разглядеть за его спиной маленькую сестричку. Юлия Максимовна вышла, держа девочку на руках. Хоть женщина и привела себя в порядок, Милана вздрогнула, увидев ее: в корнях поредевших волос белела седина, на лице проступал отпечаток усталости, даже изможденности. Она вышла с грустным и усталым выражением глаз, но, когда она увидела Анечку, взгляд мгновенно озарился радостью.

— Здравствуйте, — робко поздоровалась дочка, подойдя к ней ближе.

— Здравствуй, милая моя, — со слезами ответила Юлия Максимовна. — Познакомься, это твоя сестричка Лидочка.

— Привет, — проговорила малышка, и вскоре они втроем скрылись в спальне. Милана придвинулась поближе к двери, чтобы слышать, о чем идет разговор и по возможности контролировать ситуацию.

— У вас будет пополнение? Поздравляю! — тихонько сказала Юлия Максимовна, прежде чем скрыться в комнате. А Милана зарделась и отвела глаза. Неужели все уже так заметно? Вроде бы живот не очень большой, да и платье достаточно свободное… Ай, ладно! Мужчины тоже поспешили к девочкам, так что Милана, недолго думая, последовала за ними и опустилась на стул, стоящий в углу. С этой стороны она могла наблюдать за всеми и заодно не привлекала к себе лишнего внимания.

Комната, в которой сейчас все находились, была оборудована специально для Лиды. Здесь стояли тренажеры, мячи, поручни, девочка занималась здесь каждый день. Лидочку уже готовили к операции на ножки. Милана сидела и наблюдала, как эта маленькая, очень сильная девочка занималась лечебной физкультурой. Надо сказать, Борины старания были вознаграждены: малышка уже говорила фразами, могла сидеть, стоять около опоры, передвигаться, держась за обе руки взрослого. Самые сильные черты характера — упорство, целеустремленность, терпеливость, — доставшиеся ей от отца, помогали ей бороться с недугом и примиряться с мыслью, что она — особенный ребенок.

Переведя взгляд на Аню, Милана