Русская лилия - Елена Арсеньева

— Замолчите, — прохрипела Эдит, придя в себя.

Охранники не понимали ни слова по-английски, их даже развлекала перебранка женщин.

— Вы здесь по доброй воле, — крикнула миссис Брикстер, — так что не жалуйтесь!

— Что вы говорите? — не выдержала Ольга. — Горе помутило ваш разум. Мою гувернантку привезли из Афин в одной телеге с вами.

— Нет! Она приехала верхом, сидя позади того человека, который был здесь вчера, который говорил с вами, позади главаря этих разбойников! Когда нас вытаскивали из телеги, я видела, что он спустил ее с седла и усадил на осла. Нам всем связали руки, а она ехала свободно. Я сразу поняла, что здесь что-то не так, но мой бедный Дональд велел помалкивать, чтобы не накликать беду. А теперь его нет, и мне все равно, что будет! Она врет! Не верите — посмотрите на ее волосы и на мои!

— Я не понимаю, — растерялась Ольга.

— Нас везли в телеге с сеном, и сено до сих пор в моих волосах и в волосах Джулии и Фреда. — Миссис Брикстер кивнула в сторону супругов Кроун. — Мы не можем его вычесать, потому что у нас нет гребней! И у вас тоже нет гребня, но взгляните на голову вашей гувернантки! Она так же гладко причесана, как и раньше. Как в тот день, когда подстерегла нас около отеля, где мы сняли номера, и напомнила о встрече, о которой мы условились в Стамбуле. Она заставила нас дать слово, что мы обязательно придем!

— Но ведь мы действительно условились в Стамбуле об этой встрече…

— А разве вы не забыли об этом? Наверняка забыли — так же, как и мы! И кто вам об этом напомнил?

— Эдит. Но это ничего не значит. Она мне всегда напоминает, когда я о чем-то забываю. Моя гувернантка не могла предать меня! Ведь правда, Эдит? — В глазах Ольги была мольба, однако Эдит смотрела в сторону.

— Это ваша гувернантка, и все же она смогла предать вас, — раздался женский голос, заставивший Эдит застонать.

Ольга увидела высокую стройную женщину в мужской одежде. Она уже видела ее прежде. На сей раз на ней не было мягкой шляпы, и распущенные волосы не оставляли сомнения, что это женщина. Даже в неверном свете факелов было видно, что она красива яркой, вызывающей красотой, в которой чудилось что-то порочное.

— Откуда вы знаете? — Голос Ольги дрогнул.

— Оттуда, что я сама предложила ей сделать это. Меня зовут Элени Лебрен. Вам что-нибудь говорит это имя? — В устремленных на Ольгу глазах мелькнула не то жалость, не то презрение. — Я очень хорошо знаю положение дел при дворе вашего отца. И я знаю, что ваша гувернантка была влюблена в него, как говорят греки, молис и гата, как кошка. Он ее даже не замечал, но она сохла по нему. Она хотела во что бы то ни стало остаться в России, а когда это не удалось, хотела вернуться в Россию любой ценой… Даже ценой предательства. Знаете, о чем она думала все это время? Что король придет за вами, будет убит, а вам, его вдове, ничего не останется, как вернуться домой. И она снова окажется рядом с великим князем, предметом ее пылкого обожания.

Несколько мгновений Ольга в ужасе смотрела на прекрасное лицо Элени, которая явно наслаждалась содеянным злом, а потом повернулась к Эдит:

— Ну скажи, что это неправда…

Однако Эдит отвернулась, закрыв лицо руками… Итак, это правда!

— Я хочу сделать вам небольшой сюрприз, господа… — Элени повернулась к англичанам. — Вы и в самом деле пострадали незаслуженно, вас предала ваша соотечественница, а потому я решила дать вам небольшую передышку.

Она махнула рукой, и двое мужчин втащили в пещеру Брикстера.

— Дональд! — Жена как безумная бросилась к нему. Кроуны тоже подбежали, смеясь и плача.

— Однако наше новое письмо должно быть доставлено, — проговорила неумолимая как смерть Элени. — Его передаст мисс Дженкинс. Уж этому почтальону король не сможет не поверить!

И не успела Ольга ахнуть, как Эдит, онемевшую и даже не сопротивлявшуюся, выволокли из пещеры. Вслед за ней исчезла и Элени.