Взрывоопасные чувства - Лидия Андрианова

– С радостью утру тебе нос, – одарив его ехидной улыбкой, отвечаю.

– Моя девочка, – одобрительно хмыкает отец.

– Да, дочка у вас замечательная, – бросив на сына, как мне показалось, насмешливый взгляд, произносит Виктор Федорович. – Повезет какому-то парню. Такое сокровище в жены достанется.

– Ну, о замужестве еще рано говорить, – тут же реагирует папа. – Даше еще учиться четыре года предстоит.

– Да и парня у неё нет. Да, дочка? – обращается ко мне мама.

Чувствуя на себя пристальный взгляд Кирилла, натянуто улыбнувшись, отвечаю:

– Нет. Не до этого было.

– Правильно. Об учебе думать в первую очередь нужно, – одобряет папа. Ему мысль о том, что я могу с кем-то встречаться, не нравится совершенно. Он даже брови хмурит.

– Ей уже девятнадцать, если не ошибаюсь? – спрашивает отца Виктор Федорович и, получив подтверждение, продолжает: – Тот самый возраст, когда пора задуматься не только об учебе, но и о личной жизни.

– Вот пусть университет закончит и тогда личную жизнь устраивает, – категорично произносит отец, на что мама закатывает глаза. Заметив это, отец обращается к ней: – Что? Я не прав?

– Сам-то помнишь, сколько мне было лет, когда ты стал за мной ухаживать?

– Ты была старше, – уверенно отвечает он жене.

– Мне было восемнадцать, – хмыкнув, говорит мама. – В двадцать у нас уже Даша родилась.

Под взглядом мамы отец тушуется, но позиций не сдает.

– Тогда другие времена были. Сейчас незачем торопиться. Пусть образование получит, потом замуж выходит и детей рожает.

– Это решать не нам. А Даше. Ты согласна, доча?

– Ум-м-м… – смочив пересохшее горло водой, тяну я. – Думаю, папа прав, рано пока о замужестве думать.

Встаю на сторону папы только для того, чтобы его успокоить. И тут же чувствую, как Кирилл пинает меня под столом.

Вскинув на него глаза, взглядом спрашиваю: «Что?».

В ответ получаю многообещающий прищур, от которого непроизвольно ежусь.

Что я, собственно, такого сказала?

– Молодец, дочка. Правильно мыслишь, – заметно расслабляясь, говорит отец, и на этом разговор о замужестве и прочей смущающей меня ерунде заканчивается.

Оплатив счет, взрослые отправляются развлекаться.

А я следую к лифту, спиной ощущая, что Кирилл идёт за мной.

– Значит, учеба превыше всего? – прижав меня к стенке лифта, с угрозой произносит Волков. – Парня у тебя нет. Не до этого… А я тогда кто?!

– А что мне надо было сказать? – растерявшись от реакции и наезда, робко говорю.

– Сказать, что у тебя есть парень.

– А он у меня есть? – осторожно спрашиваю.

– Есть! – рык в ответ.

Ладно, есть так есть. Чего же так рычать…

– Папа бы спросил, кто он.

– И ты бы сказала кто.

– Кирилл, мы же только начали… встречаться, – слова и так даются с трудом, и то, что Волков прижимается ко мне, только сильнее нервирует. Тут же повсюду камеры. Неудобно.

– И?

– Давай пока не будем это афишировать, – прошу.

– Стесняешься меня? Боишься, что твои родители не одобрят выбор?

– Дело не в этом…

– Тогда в чем?

– Мне нужно привыкнуть к мысли, что мы с тобой пара, – выпаливаю как на духу.

Кирилл секунду обдумывает мой ответ, а потом уже спокойнее спрашивает:

– Потом, когда привыкнешь, расскажешь?

– Да, – если наши отношения не исчерпают себя за месяц, тот самый срок, когда Волков предпочитает менять пассий, я расскажу о нас родителям.

– Хорошо, – выпуская меня из плена, говорит Кирилл. – Даю тебе пару дней на то, чтобы привыкнуть к мысли, что мы теперь вместе.

– Пара дней? Но этого мало. Дай мне месяц! – выскакивая из лифта за парнем, кричу ему в спину.

– Два дня, не больше. И по их истечению ты рассказываешь родителям о нас. Или я сам это сделаю, – не останавливаясь и не оборачиваясь, говорит он.

– Кирилл! Так нельзя! Вдруг мы не сможем быть вместе?!

– Почему? – резко развернувшись ко мне лицом, спрашивает он. – Что может помешать нам быть вместе?

– Ты, – глядя ему глаза, отвечаю. – Я могу тебе надоесть.

– Что за глупости?

– Ты ни с кем, не считая Шевцовой, дольше месяца не встречался, – обвинительно произношу.

Стоит только об этом подумать, вспомнить Шевцову, как меня обуревает злость. И ревность.

– Так я и не предлагал им серьезных отношений, – пожав плечами, спокойно говорит Волков.

– И все же, давай не будем торопиться, – вздохнув, усмиряя эмоции, снова прошу.

– Чего ты боишься?

– Того, что мы поторопимся, скажем родителям, что встречаемся, а потом расстанемся. Наши отцы друзья. Я не хочу, чтобы их отношения испортились из-за нас.

– Не веришь, что у меня серьезные намерения на твой счет?

– Я… хочу верить…

– Ясно. Ладно. Спешить не будем, – закрываясь, снова становясь холодным, отчего мне не по себе, говорит Кирилл. – Встретимся у бассейна. Он на первом этаже, в правом крыле.

– Кирилл, – зову его, но он упрямо идет вперед, в свой номер.

Протяжно вздохнув, прикладываю карточку к двери и вхожу в свой.

Вот и первая ссора. А что будет дальше?