Хочу твоим первым - Инна Стужева

Мне хочется вырваться и убежать, мне хочется остаться и продолжать эту сладкую пытку.

Купаться, нет, тонуть в необъяснимом обжигающем мороке, которого со мной никогда не случалось, пока я не встретила его.

- Все же я волную тебя, - щекочет легким ласкающим дыханием у моего виска.

Нет, я не должна это все терпеть, не должна!

Дергаюсь и пытаюсь вырваться.

Выбрасывает в кровь изрядную долю адреналина, иначе я никак не могу объяснить последующее свое действие.

Едва Гордей чуть ослабляет хватку, как я зажмуриваюсь и с силой прикусываю его палец.

- Ммм, - хрипло стонет он, но этот стон совсем не похож на стон от боли, хотя должен, ведь ему наверняка больно, должно быть больно.

- Ты мазохист, - сипло выпаливаю я, - едва он убирает руку от моих губ.

- Временами мне тоже так кажется.

- Как ты смог вообще залезть, здесь второй этаж!

- Я же обещал сказку на ночь.

- Извращенец, - вырывается новое ругательство.

Слово, которое я в принципе никогда не употребляла. Не знаю, как вырвалось, все из-за него.

- Есть немного, - соглашается Гордей снова, вместо того, чтобы оскорбиться.

- С тобой, Бельчонок, запросто с катушек слететь. Но я рад, что тебе стало лучше.

- Я…мне…в печенках уже твои методы!

- Дверь ведь не закрыта на замок?

- Что?

Мне кажется, Гордею плевать на все мои возмущения.

- Конечно же, нет.

- А закрывается в принципе? Не хочу, чтобы нам помешали твои заботливые родственники.

Он вдруг отстраняется от меня, выпрямляется, идет к двери. Двигается при этом абсолютно бесшумно.

Я быстро ползу по стене вверх, но тут вдруг понимаю, что под одеялом я практически без одежды, только трусики и футболка. И лишь стоит этому пониманию проникнуть в мозг, как тут же парализуется работа всех абсолютно мышц.

Единственное, что получается, это кое-как натянуть одеяло максимально до самой шеи.

Гордей щелкает замком.

Секунда, и он возвращается ко мне.

Без разрешения устраивается у меня в ногах, на другом конце кровати.

Я молча наблюдаю за ним, покрепче стискивая в одеревеневших пальцах одеяло. В полумраке его лицо кажется еще более рельефным. Красивым, конечно, куда тут деваться, но я на примере сестры знаю, какой опасной может быть красота.

И все же, и все же...

Искушающий дьявол.

Волнующий и опасный.

- Так сильно боишься меня? – спрашивает из темноты.

Он прислонился спиной к стене, положил руку на согнутую в колене ногу. На запястье поблескивает браслет.

- Хотел просто убедиться, что тебе стало лучше. Когда буду уходить, я открою дверь.

- Мне лучше. Я…хочу, чтобы ты ушел. Прямо сейчас.

- Правда? Зачем тогда отвечала на мои сообщения?

Я молчу.

- Ты так быстро сбежала. Марфина попросила передать тебе, чтобы ты ей позвонила. Насчет идиоток…я разберусь.

- Я не испугалась. Я…не такая трусиха. Не из-за них я потеряла сознание, - восклицаю тихо, следя, чтобы не услышали родственники.

- Да?

Гордей отталкивается от стены, и быстро перемещается ко мне.

- Ч…что ты делаешь?

- Полежу с тобой немного, окей?

- Нет!

- Да ладно, поболтаем просто. Оставь уже в покое одеяло, ложись нормально и расслабься.

Он вытягивается рядом со мной, сгибает руку в локте и подпирает ею голову.

Я сдвигаюсь максимально к стене, начинаю сползать вниз.

- Давай, поправлю подушку.

Не предлагает, скорее настаивает. Мне остается только подчиниться. Потом переворачивается на спину, начинает смотреть в потолок.

Я тоже смотрю в потолок. Усиленно смотрю в потолок. Привыкаю, осознаю новую реальность.

Наши плечи соприкасаются. Его кожа теплая, почти горячая. Опаляет.

Но больше он не предпринимает попыток к контакту.

Мое дыхание и остальные жизненные показатели начинают понемногу выравниваться.

- Врач сказала, что это от нервов, я правильно понял?

Осторожно киваю.

- Да.

- Ты говоришь, это не из-за сегодняшней стычки. Так отчего?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Это не тот вопрос, на который мне хочется отвечать.

- Я…не скажу тебе.

- Почему? Возможно, я смогу помочь.

- Не сможешь.

- Откуда такая уверенность?

Гордей поворачивается на бок. Его рука ложится поперек моей талии, лицо оказывается в каких-то сантиметрах.

На миг я утрачиваю самообладание и опускаю взгляд к его губам. Упрямые и манящие, искушающие. Это от них так притягательно пахнет мятой и шоколадом.

- Ты вспоминала наши поцелуи, Бельчонок? – вдруг хрипло шепчет он, заставляя нещадно краснеть.

Я открываю рот, чтобы отрицать, но тут что-то надламливается во мне и я…не знаю, как это срывается с моего языка…само…а может, под воздействием его обаяния…

- Я…переживала, потому что…потому что…я…я расстроилась из-за того, что ты…из-за тебя...я…я…скучала по тебе, - выпаливаю на одном дыхании.

Глава 28. Возрождаюсь и умираю

"Как только находишь свою половинку, вокруг начинают бродить другие половинки и заставляют тебя сомневаться".

Арина

Слова срываются с языка помимо воли, осознание приходит с опозданием.

Боже…что я делаю…зачем….зачем я ему признаюсь?!? А все его смущающий вопрос о поцелуях…о которых я вспоминаю без преувеличения каждую ночь.

Стыд удушающей волной накрывает меня. Я зажмуриваюсь и пытаюсь отстраниться от Гордея, увернуться от его проникающего и опаляющего внутренности взгляда.

- Скучала, - эхом повторяет за мной.

Так резко подается ко мне, что сердце замирает на секунду, а затем начинает тарабанить часто-часто, словно птица, попавшая в силки.

Я дергаюсь, что было сил, пытаясь избежать соприкосновения, но он всего лишь обнимает и утыкается носом в мои волосы. Не пытается поцеловать, но жадно, будто какое-то дикое животное, вдыхает, нет вбирает в себя мой запах.

Стискивает.

Двумя руками, проскальзывая ими за мою спину в районе лопаток и перехватывая.

Обвивает так крепко, что ни пошевелиться, ни вырваться. Никакой возможности не дает.

Мои руки безвольно дергаются вдоль туловища, пальцы неосознанно хватаются за одеяло и с силой сминают его.

Обмираю, словно зверек, попавший в лапы непредсказуемого и невероятно опасного хищника и в то же время наслаждаюсь.

Его ароматом, уверенностью, волнующим вниманием ко мне.

Может быть, со мной что-то не так? Сбилась какая-то настройка?

Раз я, девушка, воспитанная в скромности и строгости, предупрежденная и вооруженная знаниями, что может приключиться, если позволять парням лишнего, растворяюсь до неосознанности, вместо того, чтобы позвать родственников сразу же, как он проник в комнату.

Но вместо этого я летаю, парю в поднебесье.

Невероятно сильно переживаю это наше чувственное безмолвное общение.

Может и не