Хочу твоим первым - Инна Стужева

- Где уж мне.

Гордей принимает сидячее положение, проводит рукой по волосам.

Мне кажется, что он обижается. По крайней мере, теплота из его голоса пропадает без следа.

- Но…ведь это правда…- выдыхаю в его широкую спину.

- Ты часто меняешь девушек, это все знают. Если я и рассматривала возможность близкого общения с тобой, но ни на минуту не забывала, во что это выльется. Чувственный, несомненно сокрушительный опыт, но не более…

Он поворачивает голову, пронзает взглядом, словно стрелой.

- Ого, даже так, - снова усмехается.

- А с ним, значит, все серьезно?

- С ним…да.

- Ага. Ну, круто.

Мне кажется, что разговаривать больше не о чем, и он сейчас уйдет, но Гордей отчего-то остается сидеть на месте.

Я безумно рада этому, хотя не должна, а потому еще в большем отчаянии. Я запуталась, снова запуталась.

- А знаешь, Бельчонок…

Гордей вдруг снова подается ко мне.

- Появление этого…Володи, я правильно запомнил?

Не дожидается ответа, но это, похоже, ничуть его не смущает.

- Так вот, Арин, его появление ничего не меняет. Все, что между нами, остается между нами…Похрен на то, что было когда-то. Я не отступлюсь. Поняла?

Мне так сладко от его слов, так горячо внизу живота...И вместе с тем весь груз ответственности, осознание своей порочности, уже свалились на мои плечи.

Разрывает от противоречий, мучительно раздергивает на куски.

- Гордей, уходи, - выталкиваю еле слышно. - Пожалуйста. Ты не должен здесь находится. Я итак…

Нет, не в силах я больше...не могу...передышка нужна.

- Итак, что, Бельчонок?

Одна секунда, две, три.

- Позволила нам слишком много, - выдыхаю.

Но мои аргументы тонут в полумраке.

- Обещаю, что скоро ты позволишь нам еще больше, Бельчонок.

- Нет, я….

- Пусть приезжает. Но и я буду рядом. Посмотрим тогда, что останется от этой вашей влюбленности. Если устоите, тогда…окей, тогда я…

Он шумно выдыхает, будто ему не так просто говорить.

- Отойду в сторону.

В висках пульсирует. Лицо горит. Уцепляюсь за его последние слова, словно за спасательный круг. В них и только в них одно мое спасение.

- Поклянись! - выпаливаю, пока он не передумал.

Для верности сама нахожу его ладонь. С силой сжимаю ее.

- Гордей, поклянись. Поклянись мне, что ты сдержишь слово и сделаешь так, как сказал.

Глава 29. Хочу быть с тобой

«Пытаюсь быть осторожным

Не показать свою слабость

Быть и тебе дороже

Я хочу быть безумно нежным

Но нужно ли это тебе

И сложно сказать, что за чувство

Ты пробуждаешь во мне…»

Ник «Схожу с ума»

Гордей

От всей ситуации в целом и от каждой реакции Бельчонка по-отдельности, от этой ее скручивающей внутренности просьбы меня коротит и конкретно, словно безжалостным катком, с особой жестокостью размазывает и расплющивает по стене.

Арина находит мою руку, и с силой вцепляется в нее.

- Поклянись, Гордей, - выдает приглушенно, но горячо. Сжимает своими дрожащими пальчиками мои.

- Обещаю, - произношу отрывисто, находясь практически в полубреду от ее близости, добровольного прикосновения ко мне, - только не нервничай так.

- Обещаешь?

Заглядывает в мои глаза. В душу проникает своими колдовскими умопомрачительно охрененными глазищами.

- Сказал же, - выдвигаю неохотно.

Пипец как больно скручивает от этого соглашения. И одновременно ведет от ее горячей, пусть неосознанной, но наполненной чувствами просьбы. Обычно ведь не принимает ничего.

Поэтому, если так хочешь...

Раздумывает, стоит ли мне верить. Недолго, но пока это длится я полностью отдаюсь этим одуряющим и срывающим крышу ощущениям.

Хватка вдруг ослабляется, дыхание становится умереннее. Бельчонок, приходит к какому-то успокаивающему и расслабляющему ее выводу.

- Ладно, - произносит тихо и глубоко вздыхает.

Но руку мою не отпускает, отчего мой личный чувственный транс, в который погрузило меня взаимодействие с ней, получает дополнительное бонусное время.

- Гордей, полежи немного со мной, - вдруг просит Арина и эта просьба заставляет забыть обо всем. Не из тех, которую требуется озвучивать дважды.

Ложусь на подушку, очень близко от нее, притягиваю ее голову к своему плечу.

Не возражает и не верещит и это настоящий высший кайф, в противовес тому, как раньше сопротивлялась всем моим знакам внимания к ней.

- Ты обещал сказку на ночь, - говорит вдруг, еще больше осмелев, а я понимаю, что мой Бельчонок полна противоречий и, похоже, окончательно запуталась в созданных ею самой ограничениях.

Губы против воли растягиваются в широкой дебильной улыбке.

- Ладно, - соглашаюсь, а потом снова подношу ее нежную кисть с подрагивающими слегка пальчиками к своим губам. Зацеловал бы всю, но ограничиваюсь, как всегда, лишь легкими, почти невесомыми, прикосновениями к душистой бархатистой коже.

- Есть какие-то предпочтения, или можно рассказывать все, что угодно? – спрашиваю у замеревшего и снова напрягшегося Бельчонка.

Но здесь не уступаю. Пусть мирится с этим, как хочет и как может. Но хотя бы такой минимальный уровень контакта с ней должен остаться за мной.

Скрещиваю наши пальцы. И моя и ее ладони, горят огнем. А головокружение Бельчонка, оказывается, заразная штука.

- Хочу послушать что-нибудь про тебя, - выдавливает.

Не вижу, но чувствую, что снова краснеет.

Даже такие целомудренные проявления внимания друг к другу ее смущают, а мою кровь разгоняют так, как ни одна полноценная близость, случавшаяся у меня до нее.

С Ариной, блин, даже от простого взгляда на нее коротит.

И снова мысли бегут впереди того, что могу с ней себе позволить. Возвращаю фокус внимания на разговор.

- А конкретнее? – уточняю у нее, стараясь убрать из своего голоса всякий намек на соблазнение.

Жадно прислушиваюсь к ее равномерным вдохам и выдохам. Каждый из выдохов мечтаю ловить губами и проживать вместе с ней.

Роюсь в голове, пытаясь выудить что-нибудь мало-мальски приличное. Не хочется предстать перед ней придурком, не способным связать и двух слов, но кажется, все мысли у меня сейчас сконцентрированы только в одной части тела.

- Не знаю, что-нибудь про твое хобби или какой-нибудь случай из детства. У тебя ведь есть брат…

И замолкает.

- Есть, и что с того?

Чуть поворачиваю голову, жадно разглядываю тонкие черты, проступающие из темноты.

Арина закрыла глаза, и я могу чувствовать себя свободнее. Нравится каждая черточка и даже неровный еле заметный шрам над правой бровью. Его бы тоже зацеловал.

Вдыхаю манящий аромат ее волос и пробирающий до