Сумасшедший декабрь - Наталья Евгеньевна Шагаева

— Нет, я не ревную.

И тут меня вопреки здравому смыслу взрывает, потому что она не ревнует. То есть ей вообще все равно?

Выходим из торгового центра, подходим к машине. Закидываю пакеты в багажник, открываю Кристине переднюю дверь, а потом передумываю. Захлопываю и открываю заднюю пассажирскую. Накручиваю себя не по-детски.

То есть у нее вообще нет ничего ко мне.

Я развлечение?

Метод мести мужу?

Ей все равно, где я и с кем?

Ни грамма чувства собственничества?

Здравого эгоизма?

Ставлю ее на свое место. Со мной так было, только когда глубоко плевать на девушку. Оттрахал и забыл — плевать, кто ее еще там имеет.

Кристина немного теряется от моих агрессивных порывов, но молча устраивается на заднем сиденье. Сажусь рядом с ней, блокирую двери. Снимаю куртку, отшвыриваю ее назад в багажник. Смотрит на меня вопросительно.

Не надо на меня так смотреть. Не хочу больше разговаривать. Ты ломаешь мое мировоззрение к чертовой матери.

— Иди сюда, — хриплю. Хватаю ее пальто, стягиваю, отшвыриваю к своей куртке.

— Что ты делаешь? — смеётся.

Смешно ей!

На самом деле, да. Смешно оттого, что в этой ситуации психую я, а не она. И мне по-животному хочется ей доказать, что она принадлежит мне, а я принадлежу ей. Хочу ее эгоизма, ревности. Что-то, что даст мне уверенности, что королева со мной не временно.

Приподнимаюсь, завожу двигатель, включаю обогрев салона. Падаю назад на сиденье, рывком затягиваю ее к себе на колени. Лицом к лицу, прижимая ее колени к сиденью.

— Максим! — в голосе возмущение. — Мы на стоянке! — пытается слезть с меня.

— Ну что?! Тонировка, нас не видно, — сгребаю в руке ее блузку, дёргаю на себя, впиваясь в сладкие губы. Королева какое-то время сопротивляется, пытаясь оттолкнуть. Не позволяю. Удерживаю силой, проталкивая язык глубже, кусаю губы, чтобы впустила.

Сдаётся.

Почти моментально.

Обхватывает мою шею, царапает, отвечает, включаясь в игру. Не могу быть нежным. Меня сносит от возбуждения и внутренних противоречий. Если приходится тормозить в развитии отношений, то в сексе я жму на газ.

Дергаю блузку в желании обнажить грудь.

— О боже! Не рви, она моя любимая, — возбуждённо смеется Кристина.

— Тогда сама. И быстро! — рычу ей в ответ. Сердце разгоняется, набирая обороты, трясет, словно голодал по этой женщине годами. Пока Кристина расстёгивает блузку, наматываю ее волосы на кулак, тяну, обнажая шею. Целую, целую, целую… Втягиваю ее запах и дурею еще больше.

Она, наконец, справляется с блузкой. Выгибается навстречу моим агрессивным поцелуям. Кусаю сосочки через кружево бюстгальтера. Дергаю чашечки, обнажая грудь, сжимаю.

— Максим, — хватает воздух, забираясь под мой свитер. Царапает. Снимаю его, отшвыриваю. Хочу чувствовать свою женщину. Дергаю юбку, задирая. А там чулки с кружевной резинкой. Прохожусь пальцами по голой коже, по кромке чулок… Зарываюсь лицом в ее грудь, прикусывая, всасывая кожу. Отодвигаю трусики в сторону, прохожусь пальцами по горячей плоти. Мокрая. Насквозь.

Да!

Моя плохая девочка.

Такая горячая.

Собираю влагу с ее плоти, размазываю по сладким губам и целую, слизывая вместе с ней наше удовольствие. Возбуждение зашкаливает. Пахнет сексом. Жарко. Воздух накаляется. Отодвигаю ее немного.

— Расстегни, — киваю на ширинку. Королеву не нужно долго уговаривать. Ее пальчики дергают ремень, тоже быстро и агрессивно. — Моя кошечка, — усмехаюсь ей в губы и втягиваю воздух, когда ее пальцы добираются до моего члена. Сжимают головку, размазывая капельку смазки. Водит пальцами по уздечке в самом чувствительном месте, вынуждая меня сокращаться, и одновременно подставляет грудь для жадных укусов.

— Хватит играться! Садись!

Приподнимаю за бедра, насаживая на себя. Сжимается, делая это слишком медленно. Дергаю на себя до самого конца.

Ее вскрик и мой хриплый стон смешиваются, отдаваясь эхом где-то в ушах. Замираем. Сжимаю ее бедра, наверное, до синяков, не в силах контролировать себя.

— Ты моя женщина. Это все не игрушки! — рычу ей в губы. Не отвечает, глаза пьяные, затуманенные, сжимает мои плечи, царапает, стискивая меня изнутри. Хватаю ее шею. Не сжимаю — фиксирую, вынуждая смотреть в глаза. — Двигайся!

Нас обоих потряхивает, кислорода катастрофически мало.

Двигается, раскачиваясь на мне. Слишком медленно. Мне нужно больше. Вколачиваюсь в нее бедрами снизу, еще и еще, усиливая толчки. Глубоко, резко… В глазах темнеет.

— О боже, нет! — срывается с ее губ.

— Что «нет»? — хватаю ее бедра, приподнимаю и опускаю на себя, задавая нужный темп. — Остановиться? — замираю.

— О нет, нет, не смей, — сама хватает меня за шею, давит, слегка дезориентируют. Не мешаю, мне горячо. Внутренности обжигает. — Не смей останавливаться! — такая дикая кошка сейчас. Наращиваю темп, вбиваясь в нее снизу. Еще и ещё, пока мы не начинаем задыхаться, теряя связь с этим миром.

Мышцы ее лона сжимаются, сокращаются, стискивая меня до боли. Член пульсирует, головку распирает. Отрываю ее руку от своей шеи, впиваюсь в губы, глотая стоны экстаза. Кончаем почти одновременно. Остро, на грани маленькой, сладкой смерти. Больно. Грудь сжимает.

— Я… — хочу снова признаться ей в любви, но глотаю слова. Что-то мешает — наверное, неуверенность, что ей это нужно. Слишком много хочу от нее.

Кристина падает на меня без сил, опуская голову на плечо, зарываюсь в ее волосы, массирую затылок. Мокрые, горячие, глотаем воздух и молчим.

Я, в принципе, все сказал.

Прикуриваю сигарету. Затягиваюсь. Глубоко, до жжения в легких. Кристина тянется, пытаясь забрать у меня сигарету. Не отдаю. Сам подношу к ее губам. Наблюдая, как затягивается, как с ее губ слетает струйка дыма. Красиво. Где-то на сиденье, рядом с нами, вибрирует ее телефон. Нащупываю его, смотрю на экран.

«Муж».

Отдаю ей телефон. Хмурится, скидывает звонок, утыкается носом в мою шею, словно ищет защиту. И я защищу, главное — желание Кристины принять от меня эту защиту. Что не так? Выгляжу ненадёжно?

Телефон вибрирует снова и снова. Королева не реагирует. И вот когда эта вибрация начинает действовать мне на нервы, меня срывает.

— Ответь! — голос требовательный и категоричный. Поднимается, заглядывает мне в глаза, словно что-то ищет. Да я весь открыт нараспашку. Проводит по экрану, подносит телефон к уху.

— Да, — спокойно отвечает, смотря мне в глаза. Точнее, это я не отпускаю ее взгляд, мне хочется считать каждую эмоцию.

— Почему я приехал за тобой на работу и не наблюдаю тебя здесь?

Мы очень близко, и я слышу каждое его слово. В его голосе охуительная претензия. Хочется вырвать у нее трубку и объяснить, почему ее там нет, но я сдерживаюсь, сжимая челюсть.

— Потому что меня там нет, — иронично и очень устало отвечает она.