Сумасшедший декабрь - Наталья Евгеньевна Шагаева

Да бл*ть…

Закрываю глаза. Я уже замучил ее. На кухне, в душе. На кресле в гостиной… И мне опять мало. Я ненасытное животное рядом с королевой. Отпускает, скользя ладонью по моим плечам, груди, обрисовывает римские цифры на груди.

Помнится, еще недавно меня отвращала мысль о девушке в моей кровати, квартире, жизни. Двадцать четыре на семь в моем личном пространстве. А сейчас… Я боюсь, что ее здесь не будет.

— Я продам этот дом. На квартиру, конечно, не хватит, но как первоначальный взнос…

— Зачем?

— Ну должна же я где-то жить, не таскать же ребёнка по съёмным.

— То есть подразумевается развод? — не могу скрыть улыбки. Кусаю губы, но выходит плохо. Кивает, прекращая ласкать мое тело. Задумывается, уходя в себя. Нет, я понимаю, что перечеркнуть годы жизни всегда неприятно, сложно. Но мне эгоистично хочется, чтобы она ушла от мужа ради меня, ко мне, а не потому, что ей больно от измен. Но я глотаю это все, потому что так складывается. Потому что я и сам хорош. По факту она здесь со мной из-за нечестной игры, а не потому, что я такой оху*тельный. Меня взрывает изнутри. Но я молчу, стискивая челюсть.

Пауза затягивается.

Повисает напряжение.

Дышу глубже.

Кристина поднимается.

О нет!

Хватаю ее руку, толкаю назад, распинаю под собой, вдавливая в кровать. Моя.

— Макс, мне пора, — упирается в грудь, пытаясь оттолкнуть. Рычу, не позволяя, хватаю за руки, закидываю ей за голову, прижимая.

— Тебе никуда не нужно! — пытаюсь поцеловать, отворачивается, сжимая упрямые губы. — Кристина! Твоего мужа нет дома! — ревностно выдаю я. Прекращает вырываться. Замираем. Смотря друг другу в глаза.

— При чём здесь муж? — выгибает брови, словно я чего-то не понимаю. — Меня ждет дочь.

Дочь…

Дочь!

Я идиот.

Меня отпускает. Расслабляюсь, отпускаю ее руки, наклоняюсь, утыкаюсь ей в шею, дышу. Тоже расслабляется, зарывается в мои волосы на затылке.

— Забирай дочь, нужные вещи и уходи.

— Куда?

— Ко мне. Квартира большая. Чего не хватит, купим.

— Нет, Максим. Так не делается. Не все так просто, как тебе кажется, — все же отталкивает меня. Поддаюсь. Падаю на спину, смотря в потолок. Да, это так не работает…

Я прошу ее о невозможном?

— Ты собираешься с ним жить? После того, как он… Да черт с ним!

Опять взрываюсь. Резко сажусь, смотря, как она совершенно спокойно одевается.

— Ты со мной была! Ляжешь к нему в кровать?! — стараюсь контролировать психи и голос. Но…

— Нет, не лягу, — спокойно сообщает она. — Я не могу просто пойти, взять ребёнка за руку и разрушить ее мир, окуная в другой. Я, определённо, уйду, но не к тебе, а к себе. Не нужно на меня давить, Максим, иначе я разочаруюсь в тебе, — голос ровный, но в нем столько жестокости, что мне сдавливает грудь. — И мне нужно подумать, как это сделать как можно мягче для дочери. Она самый главный приоритет в моей жизни.

Строгая.

Как в первый день нашего знакомства. Со мной сейчас разговаривает Кристина Витальевна. Закрываю глаза. Перевариваю. Ладно. Сегодня не получится. Она и так мне дала за последний день то, о чем вчера я и не мечтал. У нас есть завтра, послезавтра, и я заберу эту женщину себе.

Встаю, открываю шкаф, быстро одеваюсь. Часы на руку, провожу пятерней по волосам.

— Я отвезу.

— Отвези, — хитро отвечает она. И уходит в прихожую. Расслабленная. Спокойная. Не пугают ее мои психи и давление. Другая женщина, другие логика и мировоззрение. Не такая, к каким я привык. От этого меня еще больше распирает. Правильная женщина. Настоящая. Без фальши и притворства. Моя.

Меня немного отпустило. Появилась уверенность в завтрашнем дне. Но мне нужны подтверждения от Кристины.

— Завтра у тебя тоже выходной, — как бы невзначай сообщаю ей, сворачивая на главную трассу. Еще пять минут, и прибудем к ее дому.

— Твоими стараниями, Максим.

Обожаю, когда она вот так понижает голос, томно разговаривая со мной. У меня моментально встает на этот голос. И не только член. Я возбуждаюсь на ментальном уровне. Что-то горячее разливается по телу, голова кругом.

— И? Что будешь делать?

Естественно, я хочу этот день себе. Как и все последующие.

— Пойду на работу. Как и сегодня, — стреляет в меня глазами и опускает ладонь на мое колено.

— Понял.

Накрываю ее ладонь своей, сжимаю.

— Заеду за тобой в девять.

— Попробуй.

Игривая. Улыбается. У нее обалденная улыбка, особенно когда она предназначена мне.

Почти доезжаем до дома.

— Высади меня возле маркета. Я Эльке что-нибудь вкусненькое обещала.

Киваю. Паркуюсь. И понимаю, что это тот же самый маркет, возле которого я встретил её впервые. Ухмыляюсь, глуша двигатель.

— Что? — выгибает брови.

— Ничего. Так, вспомнилось… — посматриваю на крыльцо, с которого собирал ее рассыпавшиеся вещи из сумки. Помаду, крем, тампоны.

Выхожу вместе с Кристиной. Щелкаю сигнализацией.

— Все, спасибо, провожать не нужно. Дальше я сама.

— Не указывайте, как мне жить, Кристина Витальевна. Прошу, — пропускаю ее вперед.

— Максим, я серьёзно.

— Я тоже, — подталкиваю ее вперед, открывая дверь. Хмурится, растерянная. Но идет. Игривое настроение испаряется. И что вас так напрягает, Кристина Витальевна?

Беру тележку, иду за Крис. Так себе магазин. Но я не спорю. Она берет молоко, долго рассматривает творог. Останавливается в детском отделе. Выбирает сок. Берет один. Закидываю в тележку еще несколько упаковок той же марки.

— Макс. Мне столько не нужно.

— Сегодня не нужно, завтра понадобится, — комментирую. Я бы набрал ей еще много чего, но совершенно не знаю что. Кристина берет пару йогуртов, я закидываю еще. Выбирает растворимый кофе, беру самый дорогой.

— Макс. У меня нет с собой столько денег.

— При чем здесь твои деньги?

Нет, я не хочу рисануться. В моем понимании все расходы моей женщины — это мои расходы. Так правильно. Я так чувствую и хочу ей это дать.

— Максим, это лишнее.

Нервничает. Спешит к кассе, видимо, чтобы я еще чего не закинул в тележку. Беру на кассе пару «киндеров», шоколад и какую-то коробочку с принцессой. Не знаю, что это, но явно для девочек.

— Что это? — оглядывается.

— Ты хотела взять вкусняшки для Эли.

— Это много. Ей нельзя столько сладкого.

— Что можно? Фрукты? Пошли возьмём.

— Нет, — качает головой. Хочу поспорить и утащить ее за фруктами, но позади нас собирается очередь, и я вижу, как королеве неловко. Да в чем проблема-то? Это всего лишь фрукты, сладости, которые для меня ничего не стоят.

— Кристина! — выкрикивает кто-то сзади.