Извращенное притяжение - Кора Рейли

— Дима? — крикнула я.

Я не могла постучаться в его палатку. Внутри шевельнулась какая-то фигура, и в конце концов замок открылся, и Дима высунул голову. Он был только в боксерах, зрелище, которое я видела бесчисленное количество раз прежде, но теперь это неловко. Татуировка скрещенных Калашниковых клеймила его грудь — знак Братвы.

— Чего тебе?

Я подняла два стакана с водкой.

— Мы не выпили вместе после гонки.

— Нет причин праздновать, не думаешь? Мы оба сегодня не очень хорошо поработали.

Дима никогда особо не заботился о хороших местах. Он оставался здесь ради меня.

— Водка в любой ситуации правильный вариант. Отмечать, праздновать и просто так.

Тень улыбки мелькнула на лице Димы, прежде чем исчезнуть.

Я протянула ему один из стаканов, и он принял его, вылезая из палатки. Доза была не слишком большой. Это позволит ему поскорее заснуть и проспать до утра. В противном случае его легкий сон окажется непростым.

Мы чокнулись, прежде чем залпом осушить водку, за которой последовало шипение. Я усмехнулась. Это была домашняя водка папиного повара, крепче, чем та, которую можно купить в магазинах, особенно в Штатах. Вдова была одной из названий среди папиных людей.

Дима внимательно посмотрел мне в лицо.

— Я беспокоюсь за тебя, Динара. С тех пор как ты узнала о своей матери, ты отстранилась от меня. Я чувствую, что ты больше не доверяешь мне свои планы.

Я усмехнулась, даже если он попал в самую точку.

— Это ты отстранился, потому что тебе не нравится, что я с Адамо.

— Не совершай ошибку, доверяя ему. Волк это все равно волк, даже покрытый овечьей шкурой.

— Ты тоже не овца. У меня в жизни нет ни одной овцы. И не забывай, я сама волк.

Дима засмеялся.

— Именно.

Мой взгляд вернулся к вечеринке. Люди танцевали вокруг костра, уже опьяневшие от той смеси, которую они сварили сегодня. Адамо разговаривал с Крэнком, но тот продолжал бросать взгляды в мою сторону.

— Тебе лучше вернуться, — холодно сказал Дима. — Он ждет.

Я послала ему раздраженный взгляд, но он проскользнул в палатку и закрыл ее. Как только я добралась до вечеринки, кто-то схватил меня за руку и потащил в танцующий круг вокруг костра. Я была слишком ошеломлена, чтобы спорить. Вместо этого я позволила своему телу двигаться в такт музыке.

Адамо усмехнулся, наблюдая за мной. Когда мы проходили мимо него, я схватила его за футболку и потащила за собой. На несколько секунд я забывала, что ждет меня впереди, и жила только мгновением, в существующем в ритме. Пока я танцевала под музыку, мои ботинки колыхали сухую землю.

Вечеринка была еще в самом разгаре, когда мы с Адамо прокрались к его палатке. Ни у кого не возникло подозрений с тех пор, как мы делали это раньше. Теперь наш роман уже не был тайной. К счастью, люди не совали свой нос в наши дела. У большинства из них были свои секреты, которые они хотели скрыть. Единственным, кто вообще это комментировал, был Дима. Интересно, говорил ли он что-нибудь моему отцу, но я сомневалась. Папа спросил бы меня об этом, если бы узнал.

Было четыре часа утра, когда мы с Адамо разобрали палатку и сели в его машину. Адамо едва коснулся газа и вместо этого позволил машине медленно отъехать от лагеря. Когда мы отъехали на приличное расстояние, он прибавил скорость, и мы выехали на дорогу, ведущую к Вегасу.

Мой взгляд следовал за монотонным пейзажем, лишь изредка прерываемым деревьями Джошуа или каменными образованиями.

— Сколько времени это займет?

— Поездка займет около трех часов. Возможно, четыре, в зависимости от пробок, когда мы доберемся до Вегаса.

— И Римо знает, что мы едем?

— Я послал ему сообщение. Он и Нино будут ждать нас в «Сахарнице».

«Сахарница»… название звенело колокольчиком, и в конце концов образ неоновой вывески с раздвинутыми ногами сформировался в моем сознании, словно вытащенный из мутной воды. Вместе с воспоминанием возникло тугое ощущение в животе.

— Мы сразу же вернёмся обратно?

Адамо бросил на меня осторожный взгляд.

— Возможно, тебе понадобится больше, чем пара часов. Я забронировал для нас отель на Стрип. Владения Каморры.

— Тебе не обязательно ночевать в отеле со мной, а не со своей семьей. Я знаю, что они не доверяют мне.

— Это такое бремя провести ночь в пятизвездочном отеле с великолепной рыжей девушкой, вместо того чтобы моя семья совала нос в мои дела и задавала мне миллион вопросов о тебе.

— Что за вопросы?

— Мои невестки хотят знать о тебе все. Тайная девушка в моей жизни заставляет их всех умирать от любопытства.

— Тайная девушка в жизни Адамо Фальконе. Мне нравится это название.

Прежде чем я успела подумать об этом, я потянулась к его руке, и прежде, чем смогла снова оторваться, Адамо переплел наши пальцы. Он понимающе улыбнулся мне, и мы погрузились в молчание. Иногда я терялась в тепле его глаз. Они заставляли меня чувствовать, что я могу доверить ему все свои темные тайны.

Мой пульс подскочил от потока эмоций, вызванных этим осознанием, и я отвернулась. Я выглянула в окно, пытаясь вспомнить, что я помню о Римо, Нино Фальконе и Лас-Вегасе. Тогда я не понимала, кто они, кроме парней, освободивших меня от ежедневного ада и вернувших отцу. Какое-то время они казались героями. Но в конце концов папа дал понять, что все, что они сделали, было сделано по деловым соображениям, создавая шаткое перемирие с Братвой. Папа солгал о смерти матери, так что я не была уверена, насколько его рассказы тоже были ложными. Тем не менее, Каморра на самом деле не была известна своими альтруистическими планами.

Когда на горизонте показался Лас-Вегас, у меня свело живот и пересохло во рту. Больше десяти лет. Девочки, которая давным-давно покинула этот город, больше не существовало по крайней мере, я на это надеялась.

— Как долго? — спросила я приглушенным голосом.

Адамо сжал мою руку, но даже его прикосновение не успокоило меня.

— Десять минут.

Не хватало времени, чтобы подготовиться к тому, что ждало меня впереди. Теперь, приблизившись к своей цели, внутреннее спокойствие казалось мне недостижимым.

Через десять минут мы подъехали к «Сахарнице». Я открыла дверь, вырываясь из хватки Адамо. Глубоко вздохнула, борясь с стеснением в груди. Один лишь вид неоновой вывески навевал воспоминания из прошлого, из дней и недель, предшествовавших тому, как Римо вернул меня отцу. Лас-Вегас был полон ужасных