Три маленьких секрета - Лиз Карлайл

Он всегда воображал, что Мэдлин сильно изменится. Солнце Италии состарит ее, годы супружества оставят морщины на лбу и печальные складки у рта. Ничего этого не произошло. Ничего, за исключением крошечных морщинок у глаз и легкого скептицизма во взгляде. Мэдлин была все та же. И к собственному огорчению, Меррик по-прежнему считал ее прекрасной.

Она, должно быть, почувствовала его горячий взгляд и обернулась. Ее глаза враждебно блеснули. Меррик отвел взгляд. А потом и вовсе повернулся к ней спиной. Этого не следовало делать. Хорошие манеры, будь они прокляты, обязывали его занимать соседку, сидящую справа. Гости болтали, как старые друзья. Может быть, и им с Мэдлин это удастся?

– Как ваш сын, леди Бессетт? – спросил Меррик, когда лакеи разносили очередное блюдо. – Он поправился? Как он себя чувствует?

– Вы очень любезны – Ее голос был столь холоден, словно они совершенно незнакомы. – Относительно хорошо.

– «Относительно хорошо» жалкая характеристика для такого способного и энергичного мальчика, как Джефф, – возразил Меррик.

– Я не знала, что вы интересуетесь детьми, мистер Маклахлан.

– Я интересуюсь Джеффом, – заставил себя вежливо ответить Меррик. – Он необыкновенный мальчик.

Мэдлин с расширившимися глазами повернулась к нему.

– Необыкновенный? – эхом повторила она. – Что вы хотите этим сказать?

– Он очень любознательный. У него прекрасные способности к рисованию. Для своего возраста он очень смышленый. Кстати, сколько ему лет? Кажется, он этого мне не сказал.

Какое-то время Мэдлин смотрела сквозь него, дрожа от негодования.

– Будьте добры… – Она поперхнулась, быстро заморгала и начала снова: – Будьте добры, отодвиньте свой стул, мистер Маклахлан. Вы мне подол платья прижали.

– В самом деле? – Меррик машинально приподнял стул и чуть отодвинулся в сторону.

Мэдлин тут же отвернулась и возобновила разговор с джентльменом, сидевшим по правую руку от нее. Меррику оставалось только снова смотреть на изгиб ее шеи.

Но и он был не промах и тут же завязал разговор с сидевшей слева темноглазой и темноволосой красавицей Фредерикой Ратледж, женой брата Трейхерна. Она происходила из семьи художников и прекрасно разбиралась в искусстве. Они дружески болтали о недавней выставке в Королевской академии искусств, о параллелях между живописью и архитектурой. К удивлению Меррика, беседа доставила ему истинное удовольствие.

Леди Трейхерн тем временем поздравляла одного из пожилых гостей с предстоящей свадьбой сына.

– Молодой семье понадобится новый дом, мистер Уагстафф, – поплыл над столом мелодичный голос хозяйки дома. – Если так, вам нужно поговорить с мистером Маклахланом. Говорят, у него в Уолеме прекрасные особняки.

– Вы слишком добры, мэм, – вежливо улыбнулся Меррик. – Это просто хорошие городские дома, а не особняки.

– По счастью, у невестки в приданом есть дом, – ответил дородный джентльмен, преуспевающий страховщик, с которым Меррик был шапочно знаком. – Но работа Маклахлана нам всем известна. Вряд ли кто-то может сделать лучше.

– Надеюсь, никто, мистер Уагстафф, – слабо улыбнулся Меррик. – От этого зависит мой бизнес.

– Хорошая позиция! – изрек страховщик и переключил внимание на Мэдлин. – Кстати, леди Бессетт, ваше лицо мне знакомо. Мы раньше встречались?

– Не думаю, мистер Уагстафф.

– Кто ваши родители, дорогая? – нахмурился полный джентльмен. – Отчаянно пытаюсь вас вспомнить.

Мэдлин вздрогнула.

– Мой отец – Джессоп, из Шеффилда, – наконец сказала она. – А мать из семьи Арчардов из Западного Йоркшира.

– Ну да, конечно, конечно! – Уагстафф вилкой указал на Мэдлин. – Я помню, как ваша матушка дебютировала в свете в 1797 году. Ну и хорошенькая она была! Я вспомнил вас, дорогая, потому что вы поразительно на нее похожи.

– Спасибо, сэр, – спокойно ответила Мэдлин. – Для меня это высокая похвала.

На лице Уагстаффа появилось плутоватое выражение. Внешне Мэдлин держалась спокойно, но Меррик чувствовал ее нарастающую тревогу. Он и сам забеспокоился. Не нравился ему такой поворот событий. Этот Уагстафф… старый шутник.

– Да, мисс Арчард была прелестной девушкой, – продолжал джентльмен. Я еще помню… – его вилка нацелилась на Меррика, потом снова на Мэдлин. – Помню, что вы двое…

Меррик решил покончить с этим раз и навсегда.

– Что мы двое, Уагстафф?

Дородный страховщик расплылся в широкой улыбке.

– Вижу, я попал в точку, Маклахлан, – лукаво сказал он. – Как я припоминаю, когда-то о вас и этой прекрасной особе сплетничали несколько недель. И по всему Лондону заключали пари.

– Какие пари, мистер Уагстафф? – с невинным видом поинтересовалась виновница торжества.

– Ариан! – одернула падчерицу леди Трейхерн.

К изумлению Меррика, рука Мэдлин легла на его ногу, впиваясь ногтями в ткань. А Уагстафф по-прежнему сиял дурацкой улыбкой.

– Леди Ариан, тогда спорили, выйдет ли юная леди Мэдлин за подающего большие надежды шотландца, – вилка повернулась к Меррику – или за Генри, сына лорда Уинтерза.

Меррик накрыл ладонью руку Мэдлин и, подбадривая, тихонько пожал.

– А вы на кого поставили, Уагстафф? – холодно спросил он.

Тон вопроса заставил бы покраснеть любого, но страховщик, как и большинство полных людей, и без того был краснолицым.

– Я… я поставил на сына Уинтерза, – признался он. – Не думал, что вы одолеете дистанцию, Маклахлан.

– Значит, мы все трое проиграли. – Тон Меррика сделался ледяным. – Юная леди оказалась на редкость мудрой. Она покинула Лондон и вышла замуж в родных краях, где люди более разумны.

Рука Мэдлин расслабилась и соскользнула с его бедра, оставив лишь теплый след.

– Что ж, поболтать о прежних временах всегда приятно, – вмешалась леди Трейхерн. – Кто хочет крем-брюле?

– Карамельный крем, мама, – поправила ее Ариан.

– Да-да, конечно, – не умолкала хозяйка дома. – У нас большой выбор. Кухарка сначала готовила его на водяной бане, а потом колдовала над ним в горячей жаровне. Есть с апельсином, лимоном, миндалем и даже с корицей и тыквой.

– С тыквой, – быстро проговорила Мэдлин. – Я хотела бы с тыквой.

«А я хотел бы выпить, – подумал Меррик. – Чего-нибудь покрепче».

Поскольку предстояли танцы, джентльмены, лишенные традиционного послеобеденного портвейна, проследовали за дамами в гостиную, смежную с небольшим бальным залом. Миссис Ратледж сидела за роялем. Молодежь собралась вокруг нее, перебирая ноты и высказывая пожелания.

Скоро танцы были уже в самом разгаре. Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, Меррик выскользнул в прохладную темноту. На узкой террасе вдоль всего дома не горело ни одной лампы. Только свет, лившийся сквозь распахнутые французские двери, освещал ему путь. У колонны стояли пальмы в кадках. Устроившись в укромном уголке, Меррик вытащил сигару. Спичка вспыхнула с первого раза. Сквозь раскрытую дверь доносились веселый смех и звуки рояля. Лакеи разносили шампанское. Меррик не был поклонником этого напитка. Он бы с удовольствием пропустил стаканчик доброго шотландского виски. Он все еще чувствовал, как рука Мэдлин сжимала его бедро. Помнил, как жар ее ладони согревал его кожу сквозь ткань брюк.