Сон длиною в жизнь - Стэйси Дэвидсон

– Крис, это…

– Софи, я хочу быть твоим мужем, хочу быть не просто мужем на бумаге, а быть твоим другом, опорой, твоей поддержкой, защищать тебя, хотя сама ты себя в состоянии защитить, но всё же. Я хочу просыпаться и засыпать с тобой, воспитывать детей, хочу, чтобы мы в старости, помнишь, как та пожилая пара, сидели на веранде кафе, обсуждали, как же все-таки наши дети неправильно воспитывают внуков. Софи, ты станешь моей женой?

– Я, мне…

– Софи, я знаю, что не подарок, знаю, что много ошибок сделал, но одно я знаю точно, что пока есть ты, с другой я не буду никогда счастлив. Софи Бастьен, ты выйдешь за меня?

– Да.

– Да?

– Да, я выйду за тебя. Конечно завтра я могу пожалеть об этом…

– Не пожалеешь, обещаю.

– Ну посмотрим. Может ты меня поцелуешь?

– Может быть.

День подошел к концу. Солнце уже опустилось на плечи гор. Жак нес на руках Виолетт.

– Спасибо, что составила нам компанию, извини, что получилось так с выставкой.

– Не переживай, это мне понравилось гораздо больше, чем просмотр картин.

– Возьми, пожалуйста, ключи у меня из кармана, в пиджаке. Можешь открыть машину, надо уложить Виолетт на заднее сиденье.

– Конечно.

Отправив дочь спать назад, Жак открыл дверь для Зои, они сели в машину и отправились за подарком для мадам Бастьен.

– Зои, я хотел с тобой поговорить. Кошмар. Не знаю с чего даже начать.

– По поводу вечера, на который я с Жаромом пришла, да?

– Да, точнее не о самом вечере, а то, что было после, когда я провожал тебя.

– И о чем ты хочешь поговорить?

– Я много думал. Может, если ты не против, может у нас что–то может получиться. Разумеется, когда я разведусь. Боже, какой идиот я.

– Может быть. Ты заберешь меня завтра к мадам Бастьен?

– Разумеется. Мы приехали.

Жак вышел из машины и подошел к Зои.

–Доброй ночи, Зои, – поцеловав ее в щечку, направился к машине.

– Спокойной ночи, Жак.

Свет от фар осветил дорогу, рев мотора, будто рык хищника, нарушил тишину, царившую повсюду. Автомобиль быстро убегал в темноту, лишь два желтых, будто змеиных глаза, светились в темноте, но с каждой минутой они всё отдалялись от Зои. В квартире царила темнота, лишь фонарь, освещавший внутренний дворик, заглядывал блеклым светом в комнату.

– Как прошел вечер? – из темноты раздался голос Кристиана.

– Как ты меня напугал, – резко включив свет в комнате и увидев Кристиана продолжила Зои. – Вечер хорошо прошел, а когда ты приехал?

– Ты была с Жаком? Почему у тебя пусто в холодильнике? – Кристиан стоял, облокотившись на стол, и поедал йогурт.

– Так, когда ты приехал?

– Только что! Отвез Софи, затем к тебе.

– Чай хочешь?

– Да, хочу, – Крис протянул Зи ложку с йогуртом.

– Да не хочу я! – отодвинула ложку от себя. – Ты какой–то загадочный?

– Завари лучше чай, а не интересуйся.

– Уже заварила, пойдем. У меня булочки есть, будешь?

– Спрашиваешь ещё. Я купил дом.

– Да ладно, а почему я узнаю об этом только сейчас?!

– Я сделал предложение Софи!

– Ну вот так всегда, мой братец покупает дом…Что ты сейчас сказал?

– Ты о чем, Зи?

– Ты сделал Софи предложение? Сегодня?

–В общем–то, уже вчера, время–то час ночи.

Зои села на стул, она была ошарашена такой новостью.

–Так, и что Софи? Крис, ты только не воспринимай все близко к сердцу..

– Она согласилась.

– Боже, как я рада! Я так рада! – Зои обняла брата.

– я знаю, что Филипп приходил к Софи, знаю, что он пытается вернуться к ней, я сделаю всё для Софи, вот увидишь. Как ты провела вечер?

– Погуляла, с нами Виолетт была. Жак разводится. Тебе какой чай?

– Серьезно? Разводится? Зои, сколько же вы выпили с Софи. Я про его развод утром говорил вам.

– Да, точно. Они потом с месье Бастьен обсуждали это.

– А что Эллен?

– Меня этот вопрос не интересует, она забросила ребенка, малышка растет без матери, для неё семья – это Бастьен.

– Жак сам на ней женился, его не заставляли.

– Ладно, давай жуй молча.

– Вот и хорошо, пойдем спать, я устала.

– Пойдем. Спокойной ночи, Зи.

– Сладких снов, Крис.

Жак отнес Виолетт в её комнату и направился на кухню. Везде было темно, лишь свет от фонарей и луны струился в окнах и освещал помещения.

– Жак, нам надо поговорить, – из темноты на свет вышла Эллен, её силуэт двигался медленно, плавно.

– Я тебе, кажется, всё сказал. Ключи оставь и убирайся, мне не нужна такая жена и Виолетт не нужна ты.

– Жак, я оступилась, с кем не бывает? Ты не можешь выгнать меня. – Эллен дотронулась до руки Жака.

– Не ори, разбудишь Виолетт. Ты считаешь, что после всего я прощу тебя? – он думал лишь о её предательстве: «Я ненавижу тебя, ненавижу, ты унизила и растоптала меня.»

– Жак, – обняла его. – Жак, мы столько лет вместе, неужели ты хочешь все перечеркнуть? – Рукой она поворачивала его голову, чтобы можно было смотреть ему в глаза, но Жак сопротивлялся.

– Не трогай меня, – оттолкнул Эллен. – Мне противно, слышишь, даже смотреть на тебя. Я не понимаю, как мог я так долго быть слеп?! Ты перечеркнула всё.

– Жак, я правда, я смогу поменяться, я не знаю, что нашло на меня.

– Эллен, твои вещи собраны, лежат в комнате для гостей, забирай и уходи. Мне не о чем больше разговаривать с тобой.

– Да ты пожалеешь потом! Слышишь!

– Закрой рот, ты разбудишь ребенка!

– Да мне плевать на все, слышишь, ты, ты – настоящий тупица, я сама не понимаю, как вышла за тебя! Я ненавижу тебя, тебя, и ребенка, ненавижу.

Лицо Жака наполнилось злостью, не понимая ничего, он ударил Эллен по лицу. – Убирайся отсюда, еще раз ты подобное скажешь о моей дочери, я уничтожу тебя, даже не задумаюсь. Выметайся!

– Жак, – упала на колени. – Жак, прости, я не понимаю, как вырвалось у меня такое, – закрыв лицо руками, Эллен плакала. – Я не смогу без тебя.

– Ты не сможешь без моих денег. Ты мне противна, пожалуйста, уходи, я не хочу видеть тебя.

– Жак! – Эллен уже захлебывалась слезами.

– Перестань кричать, Виолетт спит!

– Как моя девочка будет без мамы?!

– Ты решила вспомнить, что у тебя