Притворись моим демоном - Анна Мездрина

Тяжело выдохнув, я села прямо на землю. Нужно все обдумать, а может просто дать себе передышку. Сжала неожиданный подарок и мечтательно засияла, потом опомнилась и напряженно задумалась о будущем. То и дело сбивалась, снова возвращаясь к цветам. Это было так мило и внезапно, поступок, заставляющий меня сиять. Ух… Да что со мной? Отодвинула букет и просто легла на землю, уставившись в небо. Не знаю сколько я так пролежала, позволяя мыслям творить полное безобразие в голове. Я не старалась что-то решить, просто не знала, как это сделать, скорее позволяла себе пережить все, что произошло.

– Что решила?

Аверус навис надо мной, загораживая небо. Я дернулась в сторону.

– Может тебя выше поднять – там мешать никто не будет, да и ответы разглядеть сможешь.

Я рассмеялась, но отказалась от столь любезного предложения. Сев, я виновато посмотрела на Аверуса.

– Я не знаю, что дальше. Все случилось так быстро – вот мы уже здесь, а ведь я даже не успела придумать, что потом. Знаешь, мне казалось, стоит переступить границу и правильное решение появиться в голове. Так вжих, и я знаю точное направление, все будет четко и ясно. Но я ошиблась! Я даже не уверена, что поступила правильно. – Перевела дух и отвернулась, не могла смотреть на него. – Втянула вас, заставив перейти границу. Бесы, да я даже не подумала, что могут сделать с вами некроманты, а что они сделают со мной! То, что я видела вчера… Это ведь не самое жестокое? Я знаю, что может быть хуже, не могу пока представить, как, но точно знаю.

Я чувствовала, как Аверус сел рядом, но не решалась посмотреть на него.

– Я должна была все обдумать, взвесить, просчитать и только потом принимать решения. Но мы уже здесь, и я найду способ разорвать обещание, которое связывает нас. Вас здесь не должно быть.

– Ты боишься за меня?

– За вас обоих. Я не смогу защитить, и сама того не понимая веду всех к гибели!

Аверус усмехнулся, легким прикоснувшись, заставил меня обернуться.

– Ты верно что-то путаешь, не ты должна защищать, а тебя. К тому же, как некромант-недоучка защитит правителя килиара?

– Не слишком ли много бравады?

Я сердито уставилась на него. Он показно задрал нос. Глаза суетливо забегали: четкие угловатые очертания, губы, нос, хитин, который уже не казался чем-то нелепым и неуместным, губы. Демон тебя дери, Кириана, возьми себя в руки! Отвернулась, пряча смущение. Аверус беззвучно смеялся, я это чувствовала. И, словно издеваясь, он взял меня за руку и поднялся, утягивая меня за собой. Ну а что я? Я была очень послушной.

– Идем, ты еще не ела, а время уже давно за полдень.

Стоило упомянуть о еде, и желудок настойчиво заурчал. Я успокоила ворчуна скорой трапезой и последовала за демоном к нашему дому. Наш дом. Сама мысль звучала абсурдно, и я поспешила выкинуть ее из головы. В этот же момент пришли совсем другие мысли: страшные, настойчивые, чужие. «Твое время пришло! Присоединяйся!» Сначала они пролетали тихим эхо, но с каждым новым повтором становились все громче и требовательней. «Присоединяйся! Присоединяйся! Присоединяйся!» Я остановилась, схватившись за голову, боясь, что она расколется. Аверус тут же оказался рядом. Он что-то говорил, тряс меня, но я могла слышать только этот призыв, который заглушил и мой крик.

Было больно, страшно, но главное, я чувствовала, как теряю себя. Меня лишали воли, желаний и любви, превращая в марионетку. Лицо горело и щипало, а слезы только усиливали жар. Я упала на колени, надеясь, что так будет больше сил вспомнить какое-нибудь заклинание. Зов был слишком сильным, я не могла противиться ему в одиночку.

В этом безумии я старалась найти хоть что-то, что смогло бы вернуть меня назад. Сквозь шум прислушивалась к шепоту, пропускала боль, пыталась нащупать опору.

– Вернись, открой глаза, пожалуйста – слышала я Аверуса.

Слова тут же утопали в беспокойном хоре. Я старалась их не слышать, искала только его, нужный и знакомый голос. Он вел меня, помогал держаться. Старалась открыть глаза, чтобы увидеть его, но это вызывала новые приступы боли. Чужие боль отчаяние и ужас – наваливались, сбивали, лишали возможности выбраться. Я тонула. Тонула в громких мыслях и страданиях, забывая свои.

Лицо внезапно обдало приятной прохладой от легких прикосновений, а затем я почувствовала едва уловимое прикосновение губ. Вздрогнула. Я чувствовала, как налетевший вихрь замедлился, голоса блекли. От них стало легче отмахнуться, прислушаться.

– Открой глаза.

Его голос заглушал остальные. Я перестала бояться и медленно возвращала себе разум. Гам из сотен голосов притих, но не исчез полностью.

– Кириана, открой глаза.

Я устало кивнула и выполнила просьбу. Страх вернулся с новой силой. Подскочила на ноги, тяжело дышала и озиралась по сторонам. Что-то было не так. Я видела все не так как прежде: контуры были резче, тени насыщенней и много путанных полупрозрачных то ли нитей, то ли отблесков – сказать было сложно. Прищуривалась, старалась смахнуть резкую пелену, но ничего не выходило.

– Все хорошо, Кириана, дыши! Тебя призвали, но часть тебя смогла дать отпор. И…

– Часть?

Я как ненормальная забегала по кругу, но убежать от надоедливых, гнетущих мыслей не получалось. Остановилась и аккуратно прикоснулась сначала к одной стороне лица, а затем к другой. Слезы покатились ручьем.

– Кириана?

Аверус не знал, что сказать, да и кто вообще знал?

– Что, Кириана? Аверус, кто я теперь? Я чудовище, уродец, застрявший посередине! Как такое вообще может быть?

– Ты не дала призыву завершить обращение и поэтому осталась полуликой.

– Полуликой?! Нет, ну я даже некромантом стать нормально не могу!

Звонко, истерично рассмеявшись, поздравила себя с еще одной победой над здравым смыслом. Бриван все это время озадаченно стоял в сторонке, сжимая в руках новый букет. На этот раз он бережно срывал цветы, так как ни один не был с корнями. Я старалась взять себя в руки, собраться. Голоса, то становились громче, то снова стихали. Я чувствовала страх и беспомощность многих некромантов, их бессилие и отчаяние, но гнала все это прочь. Большая часть голосов были случайным шумом, но один – настойчиво старался найти меня и связаться. Я противилась, закрывалась, избегала. Этот голос сочился ядом. «Убей демона! Освободись!»