Я вас не убивала, герцог! - Ксения Игоревна Руднева

– Как что? Аномальные зоны, например.

– А вот сейчас даже обидно стало, – покачал головой Нейт. – Леди допускает возможность, что в моем ведомстве найдутся столь вопиющие нарушения? Безопасность путешественников – главный приоритет наших линий.

– Вы ставите меня в неловкое положение, лорд Дарел. Леди всего лишь желала услышать несколько животрепещущих историй из первых уст. Портальные линии меня завораживают, манят своей загадочностью и непостижимостью.

– Сожалею, что вынужден разочаровать леди, но все аномалии на материке давно обнаружены и надежно изолированы. Поверьте, попасть в них у вас нет ни единого шанса.

– И что, даже ученые не занимаются их исследованием? А вдруг там что-то грандиозное? Что-то такое, что перевернет весь мир?

Нейт расхохотался.

– Если и исследуют, то точно не на подведомственной мне территории. Искренне прошу прощения, если разочаровал, но в моей работе действительно нет ничего любопытного. Обычная рутина, связанная с обслуживанием и строительством.

– И новые, даже малюсенькие аномалии совсем-совсем не появляются?

– Думаю, в наше время единственный шанс увидеть нестабильную область – это создать ее, но не советую. Знания об этом строго засекречены, а попытка разорвать пространство – незаконна. Надеюсь, леди интересовалась темой лишь из любопытства, – Дарел наградил острым, изучающим взглядом.

– Сидеть запертой в поместье так скучно, – вздохнула я. – Я даже завидую вам в том, что вы вольны ходить на службу, пускай и занимаетесь там рутиной.

– В таком случае вам обязательно понравится завтрашний выезд на водопады, который запланировал для всех Андрэ. Надеюсь вас встретить там, – Нейт поцеловал мне руку и вернулся в зал.

К этому времени мы успели сделать небольшой круг по саду и остановиться возле террасы, где нас уже поджидал Андрэ. Я хотела юркнуть мимо, но у герцога на этот счет были другие планы.

– Как прогулка? – его бархатный голос звучал настолько ласково, что мурашки побежали у меня по коже.

– Замечательно, – пожала я плечами, стараясь оставаться равнодушной и отстраненной и заведомо проигрывая эту битву. В темноте теплого вечера, в отсветах огней герцог Андрэ Ревьен выглядел восхитительно притягательным и загадочным. Он был высок, статен и практически безупречен. Парадный сюртук, расшитый серебряной нитью, подчеркивал узкую талию и широкие плечи, легкий ветерок чуть трепал светлые волосы, а голубые глаза смотрели с такой невероятной нежностью, что сердце начинало щемить. – Нейт Дарел прекрасный человек.

– Именно поэтому он мой хороший друг. Я попросил его присмотреть за тобой в моменты, когда сам буду занят, – Андрэ придвинулся ко мне, и теперь мы стояли непозволительно близко друг к другу.

– Жаль. Я думала, моя красота тому виной, – прошептала я.

– Ты самая красивая на этом вечере, – охотно согласился он. – Такая красивая, что сердце замирает, – герцог протянул руку, чтобы дотронуться до меня, но я непроизвольно отшатнулась.

– Не надо, – голос подвел и прозвучал сипло.

– Все еще злишься за обман или влияние твоей наставницы так велико, что и видеть меня не можешь? – криво улыбнулся Андрэ. Очевидно, моя слишком говорящая реакция не пришлась ему по душе.

– Все не так, – я не могла дать ему объяснения, хотя внутри неистово билась потребность обелить себя, объяснить поведение, и я с обреченной надеждой искала в аквамариновых глазах понимания. Но там плескалось разочарование вкупе с горечью обиды. – Ты мне не неприятен, и зла на тебя я не держу…

– Тогда что? Объясни мне, Синеглазка, – Андрэ все-таки провел пальцами по моей щеке, будто перышком коснулся. – Какие между нами есть препятствия?

– Я не могу, – покачала головой. Сейчас герцог так сильно напоминал мне моего капитана, что было почти невозможно не поддаться этому наваждению. А следующий вопрос Андрэ почти сбил с ног.

– Это как-то связано с твоей дочерью?

Я буквально почувствовала, как земля горит под подошвами моих туфель. Оказывается, тогда в городе он все прекрасно расслышал и не забыл.

– К-какой дочерью? – я попыталась разыграть удивление, но видимо актриса из меня получилась посредственная.

– Ты совсем не умеешь врать, непозволительный недочет для леди, – Андрэ приблизил ко мне лицо и шептал почти в губы. – Я думал об этом, – он переместился к уху и продолжил нашептывать: – Тебе не о чем беспокоиться, перевезем ее сюда, будешь воспитывать дочь, наймем нянек и гувернанток. Как ты заметила, этому поместью давно не хватает жизни.

Прикрыв глаза, я впитывала его слова, завораживающий, бархатистый тембр голоса и даже представила, что действительно это возможно. Вторая попытка стать счастливой – я, он и наша дочь. Но Виктория не была ребенком герцога Ламандского и даже не принадлежала этому миру, а я не могла позволить себе роскошь довериться мужчине еще раз и полностью передать свою жизнь в чужие руки. На собственном горьком опыте я выяснила, что ничем хорошим это не заканчивается.

– У меня нет дочери, – на этот раз твердо выдохнула я, а про себя добавила «в этом мире».

– Как думаешь, смог бы я удержать герцогство, если бы был наивным и мягкотелым? Вернемся к этому разговору позже, моя леди, – глаза цвета морской волны сверкнули убежденностью и предвкушением. Герцог Ламандский был непоколебимо уверен, что выиграет эту битву и возьмет крепость если не наскоком, то долгосрочной осадой точно.

– Андрэ! – вдруг выпалила я. – Обещай, что, если я в один день изменюсь, стану вести себя подозрительно или как-то не так, ты забудешь о нашей симпатии и… и… – подобрать нужных слов я так и не смогла. Просто представила в один миг, что настоящая леди Ингрид, с которой я обязательно поменяюсь местами обратно, решит вдруг добить навязанного жениха. А что, если, вернувшись домой к дочери, я подпишу смертный приговор герцогу? – А лучше выбери леди Аманду и женись на ней! – выпалила я. – Как можно скорее!

Глава 30

Андрэ же, вместо того чтобы покрутить у виска или на крайний случай сбежать от ненормальной девицы подальше, крепко прижал меня к себе и выдохнул прямо в затылок.

– Лучше я пообещаю, что мы с тобой непременно будем вместе и все у нас сложится хорошо. Не знаю, какие тайны ты хранишь, Синеглазка, но хочу, чтобы ты знала: они меня не пугают. После