Дикая птица - Елена Кондрацкая

— Доброго вечера. — Она склонила голову. — Госпожа Власта прислала меня справиться о твоём здоровье и спросить, не спустишься ли к ужину?

— Раз уж вечер застал меня здесь, можно и отужинать.

Царь любил есть в Большом зале за длинным прямоугольным столом. Неважно, принимал он пищу в одиночестве или в чьей-то компании. Неизвестно, радовало ли его количество золота, которым были расписаны стены, портреты предыдущих царей и цариц, наблюдавших за ним с потолка, или большие окна, в которые каждый вечер заглядывало солнце, окрашивая зал в тёплые розовые краски.

К ужину Рогнеда спустилась последней. Радомир, Дарен, Власта и Есения уже сидели за столом, но к еде ещё не притронулись. Власта и Радомир о чём-то тихо беседовали, Есения ёрзала на стуле и влюблёнными глазами смотрела на Дарена, который ей вежливо улыбался, но занимать разговором не торопился, предпочитая беседе серебряный кубок.

— Как твоё самочувствие, луна моя? — Радомир отвлёкся от разговора. — Власта сказала, что тебе нездоровилось. Снова.

— Я просто устала. Утро, знаешь ли, вышло… утомительным. — Рогнеда многозначительно улыбнулась и села на свободное место рядом с Властой, напротив Дарена и Есении.

Радомир ухмыльнулся, погладил бороду и, не отрывая от невесты глаз, откинулся на спинку стула.

— Что ж, любимая, надеюсь, ты отдохнула?

— Более чем, благодарю.

Рогнеда украдкой посмотрела на Дарена, он делал вид, что разглядывает что-то невероятно интересное за окном.

— Радомир. — Власта кашлянула, привлекая внимание. — Я тут узнала, что Рогнеда практически ничего не знает о нашей семье. Надо исправить эту досадную оплошность к приезду Вегейра и Златы.

— Неужели, я никогда не рассказывал? — Унизанные перстнями пальцы царя ухватились за куриную ножку.

— Полагаю, обычно вы предпочитаете не тратить время на болтовню, — бросил Дарен, всё ещё глядя в окно.

Рогнеда удивлённо уставилась на Дарена. Власта поперхнулась вином. Радомир глядел на сына неодобрительно. А Есения наивно хлопала ресницами.

— А что же им ещё делать? — полушёпотом спросила Есения у Дарена с искренним любопытством.

На мгновение над столом повисла напряжённая тишина. А потом Рогнеда рассмеялась. Власта поспешила присоединиться. Царь смягчился, а Есения, кажется, ещё больше запуталась. Рогнеда наклонилась к ней и сказала, тоже шёпотом:

— Вот выйдешь замуж за царевича и всё узнаешь. — Она перевела взгляд на Дарена. — Да, царевич?

Хмурый взгляд Дарена скользнул по её лицу, губам, метнулся к шее, пробежался по пуговицам на платье и спрятался в тарелке. Рогнеда хотела, чтобы он что-то сказал. Что-нибудь.

— Ах, не смущайте же нас подобными разговорами за ужином, — добродушно рассмеялась Власта, неловко взмахнув руками. — Посмею возвратить ваше внимание к предыдущему вопросу. Радомир, что ты думаешь?

Царь поправил перстень на указательном пальце и потянулся к кубку.

— Рогнеда, солнце моё, тебе и правда стоит лучше узнать нашу семью перед приездом Вегейра.

— Он что, будет мне испытания устраивать? — Рогнеда хмыкнула, примеряясь, с какой стороны лучше ухватиться за куриное крыло, чтобы не испачкать руки.

Власта с Радомиром переглянулись. Радомир запустил пальцы в бороду, поджал губы и задумчиво посмотрел в окно.

— Он будет тебя оценивать. А твоё происхождение…

— А что с моим происхождением? Я княгиня. — Голос Рогнеды стал жёстче. На царя она не смотрела.

— Вегейр не может простить его за мою мать, — бросил Дарен будто бы между прочим.

Рогнеда непонимающе посмотрела на царевича. Дарен отвёл взгляд.

— Первая жена Радомира была младшей сестрой Вегейра, — тихо сказала Власта, коснувшись ладони Рогнеды. — Не только наша Злата стала залогом мира между Вольским царством и Северными Землями. Но и Сольвейг.

Рогнеда высвободила руку. Вот как, обмен драгоценными невестами. Так вот, что не так с её происхождением? Она недостаточно хороша, чтобы тягаться с принцессой Северных Земель? Рогнеда расправила плечи, отодвинула тарелку и жестом приказала слуге подлить вина в кубок.

— И за что же Вегейр не может тебя простить? — Она пригубила вино. Кислое и терпкое. — Разве Сольвейг не умерла в родах? В чём тут твоя вина?

— Вегейр считает, что я её не сберёг. — Радомир тяжело вздохнул и облокотился на стол. — Но это не так важно. Важно, что он недоволен моим решением вновь связать себя узами брака. По его мнению, я до смертного одра должен хранить память и честь его сестры. Но уверен, любовь моя, едва он познакомится с тобой, тут же изменит мнение. А тебе предстоит очаровать его и доказать, что ты достойна стать частью царской семьи. Власта совершенно права, кому-то придётся заняться твоим обучением, солнце моё. Думаю, я смогу преподать тебе…

Власта вежливо кашлянула в кулачок и покосилась на царя со смущённой улыбкой.

— Прошу прощения, Радомир, я боюсь ты позабыл, что мы перенесли визит в на эту неделю. Они отбили нападение кочевников и…

— Да-да, помню! — Отмахнулся царь и недовольно поморщился. — Получается, мы вернёмся к самому приезду Вегейра?

— Если всё пройдёт гладко, то должны вернуться заблаговременно, — кивнула Власта. — Может, попросить писаря позаниматься с Рогнедой?

— Старик двух слов связать не может — так заикается, — встрял Дарен с самым скучающим и незаинтересованным выражением лица, на которое только был способен. — Я позабочусь о том, чтобы Рогнеда была готова к приезду Вегейра, не беспокойтесь.

Их взгляды встретились. Что он творит? Сердце взволнованно забилось, Рогнеда схватилась влажными ладонями за юбку и поспешила отвести взгляд. Она казалась себе преступником, которого вот-вот поймают прямо на месте преступления. Радомир будет в бешенстве. Он не позволит Дарену…

— Замечательная идея! — Царь хлопнул в ладоши, а Рогнеда вздрогнула и удивлённо уставилась на него. Радомир откинулся на спинку стула, погладил бороду и взглянул на сына с лёгкой усмешкой. — Наконец-то от твоих книжек будет какой-то прок.

— О, Дарен, как прекрасно, что ты решил помочь Рогнедушке! — Есения положила голову на плечо царевича.

Власта согласно закивала и ласково похлопала Рогнеду по спине.

— Как всё удачно! Ты рада, дорогая? Отчего молчишь, будто язык проглотила?

— А, да. — Опомнилась она и натянула улыбку. — Просто всё это так волнительно. Это мой первый пир в качестве царской невесты, и, оказывается, на нём не достаточно быть просто красивой.

Все рассмеялись, и