Буду злодейкой! - Регина Мазур

Я послушно проследовала за девушками, ожидая, что мама с Адаром пойдут вместе с нами. Но когда обернулась, увидела, что они оба так и не сдвинулись с места. Мужчина что-то говорил моей маме, пока та прижимала руки к груди в молитвенном жесте и что-то отвечала в ответ. А потом развернулся и твердым шагом без малейших колебаний направился обратно в лес.

Мне хотелось остаться с ним наедине и поблагодарить за помощь. За то, что не бросил умирать в том озере, за то, что вывел из леса. Да даже за тот поцелуй, ведь он спас спас мне жизнь, успокоил магию, хоть при этом и взволновал меня. Наверное, следовало сделать это раньше и не тратить время на бесполезные препирательства. А теперь он уходит на поиски моего отца, и я понятия не имела, когда вернется. И вернется ли…

В душе поселилась тревога, и холод растекся по венам. Я ведь даже плащ ему не вернула! А ведь уже смеркается. Еще немного, и его фигура совсем растворится в темноте…

— Холодает, госпожа. А вы босиком на земле стоите, еще заболеете. Лучше пойдемте в дом, — позвала меня одна из девушек, с беспокойством и нетерпением глядя на меня.

Тут я поняла, что она и сама продрогла. Промозглый ветер усилился, а на ней было лишь легкое платье.

— Нужно чтобы кто-то остался с мамой… — начала я.

— Не беспокойтесь, я пригляжу за госпожой, — заверила меня другая служанка. — А вам лучше все же пойти в дом.

Спорить не стала и послушно направилась к теплу и свету. Весь прошедший день стал казаться каким-то сюрреалистичным сном психически больного человека. Столько противоречивых эмоций, как сегодня, я за всю свою жизнь не испытывала. А ведь день еще не окончен…

Глава 19

Дома было тепло и на удивление оживленно. Всюду сновали слуги, к чему-то спешно готовясь, по залу без дела прохаживались незнакомые мужчины. Должно быть, те самые селяне, вернувшиеся из леса.

Глядя на них, таких сытых и расслабленных, невольно начала злиться. Почему они здесь, а мой папа там, в холодном диком лесу? Совсем один, брошенный, голодный, заплутавший. А что если он ранен, а то и вовсе?..

Служанка матери тронула меня за плечо, привлекая внимание, и напомнила, что выгляжу я все еще весьма непристойно, и следовало бы поскорее одеться.

Приведя себя в порядок, я вновь спустилась на первый этаж и отправилась на кухню. Там за столом сидели оба мои брата и о чем-то переговаривались вполголоса. Могли бы не стараться — за шумом готовки их все равно бы никто не услышал.

— А вы почему здесь, а не в столовой? — спросила я, присоединяясь к ним.

Передо мной тут же возникла тарелка с горячим ароматным ужином, от вида которого протяжно заурчало в животе. Только теперь я осознала, насколько сильно успела проголодаться.

— А где нам еще быть? — проворчал Коля, с неприязнью глянув на дверь столовой. — Эти деревенщины так развалились там, что нам места не осталось. Еще немного и из собственного дома выгонят.

— Да брось ты, — мягко осадил его Макс. — Они же наши люди, служат нашему клану. Такие же уставшие и голодные, как мы. Наша обязанность — заботиться об их благополучии. А места у нас — целый дом. Не успеешь завтра проснуться, как их уже здесь не будет.

— Ну да, а ты прям знаешь, во сколько я просыпаюсь, — как-то без особого энтузиазма съязвил Коля. — И забота должна быть обоюдной. Мы их кормим, а они… даже за отцом не смогли уследить.

На это Максу уже нечего было ответить. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая звоном посуды и стуком кухонного ножа о разделочную доску. У меня даже аппетит слегка поутих. Тогда я переключилась на чай.

Он был вкусным, с клюквой, брусникой и васильком. В меру теплым — в самый раз для того, чтобы насладиться глубиной вкуса и аромата, расслабиться и забыть о проблемах. Но, как назло, он лишь напротив будил в моей голове стойкую ассоциацию с лесом и пережитыми недавно событиями, и желание пить его тоже пропало.

— Удалось что-нибудь найти? — тихо спросила я, отставив кружку в сторону.

Коля пожал плечами:

— Отцу удалось. Видимо.

Он вообще сегодня вел себя особенно отвратительно. Сидел, нервно дергая ногой и раскачивая стул, презрительно фыркал и огрызался в ответ на любезное внимание поваров, желающих проявить заботу и сытно накормить господина. Только с нами еще пока сдерживался, что удивительно, ведь родных он обычно вообще не жалел.

Макс отвечал более благодушно, но было заметно, что тоже сильно переживал.

— Мы действительно видели следы, — сказал он. — Почерневшие листья, трава, стволы деревьев. Абсолютно все в пределах десяти метров, как минимум. Только не от гари, а будто… сгнившее. Даже земля превратилась в вонючую черную жижу.

— Сгнившее? — брезгливо поморщилась я.

— Это все Черный Гримуар, — уверенно заявил Коля. — Точно вам говорю! Он оскверняет все живое, что к нему прикасается, даже если его не открывать. В нем сила Черного Солнца и магия всех членов культа. Опаснейшая вещь на свете. Скорее всего, он долгое время был закопан в том лесу, но недавно его кто-то забрал. Иначе его губительное действие не распространилось бы настолько далеко.

— Понятное дело, только тебе откуда столько известно о нем? — немного резко, подозрительно прищурившись, спросил Макс.

— Читал, — признался Коля. — Я много интересовался артефактами древних кланов и Гримуарами. Алым, в основном, но о Черном тоже кое-какую информацию нашел.

В его словах не было лжи, что заметно успокоило Макса. А вот я мало что понимала, поэтому переспросила:

— Черный Гримуар? Что это?

Старший брат пояснил:

— Древняя реликвия клана де Золер. Точнее, не их самих, а той порченной ветви, как они сами говорят. Тех, кто основал культ Черного Солнца.

— Что это за культ вообще такой?

— Просто жалкая кучка свихнувшихся фанатиков, повернутая на служении своему вымышленному богу, — презрительно вставил Коля.

— Вот только проблем от них совсем не как от «жалкой кучки» — тяжело вздохнул Макс. —