Стаут - Джорджия Кейтс

Я была уверена, что он бесплоден. Вот почему я не стала поднимать шумихи, когда он потребовал, чтобы я перестала пить противозачаточные таблетки. Я думала, что не смогу забеременеть, раз четверо предыдущих жен не смогли.

Но я была неправа.

- Боже, в ту ночь внутри тебя был мой ребенок. Я бы и пальцем тебя не тронул, если бы знал.

В аду нет места достаточно жаркого для этого человека. Я хочу, чтобы он умер и горел там прямо сейчас.

- Ему было бы три года, он бы бегал вокруг, везде лез и всем интересовался, если бы ты не избил меня и не убил его. Твоя плоть и кровь? Наверное, твой единственный шанс обзавестись сыном.

Я понятия не имею был это мальчик или девочка, но я знаю, что мысль о потере сына убивает его.

- Боже. Я не знал, котенок.

Котенок. Это слово из его уст заставляет мои волосы вставать дыбом. Ненавижу это.

Он отпускает мои руки и поворачивает меня так, что я оказываюсь лицом к нему. Кладёт руки на мое лицо.

- Мне чертовски жаль.

Эти глаза. Я больше никогда не хочу смотреть в глаза этому человеку. Он сумасшедший. И этот взгляд подтверждает мои мысли.

- Мне не жаль. Ни на секунду. Этот ребенок привязал бы меня к тебе до конца моих дней

и делал несчастной каждый день.

Я прокручивала эти мысли в голове каждый день на протяжении четырех лет, но я никогда не говорила этого вслух. Потому что эти слова такие ужасные.

Это был невинный ребенок. Он не просил, чтобы его зачали. И он точно не просил, чтобы его убивали.

- Ты злишься на меня из-за ребенка. Так и должно быть, это была моя вина, что ты его потеряла. Но, клянусь, я все исправлю. Мы попробуем еще раз. Я сделаю тебе еще одного ребенка, и у нас будет НАША семья.

Он серьезно сошел с ума.

- Нет. Ни за что на свете.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но он не двигается с места.

- Отпусти меня, Мартин.

- Нет. Сегодня вечером ты вернешься в мой дом, в нашу кровать, где тебе и место. Так что помоги мне, Аделин, иначе я перекину тебя через плечо и понесу, если ты будешь драться со мной. Ты знаешь, что я могу сделать.

Да. Я слишком хорошо знаю, на что он способен. Если он говорит, что унесет меня, он так и сделает.

И теперь я в ужасе.

Сейчас или никогда.

- Оливер!

Я успеваю выкрикнуть его имя только один раз, прежде чем Мартин обхватывает мое тело и закрывает мой рот.

- Черт возьми, котенок. Зачем ты это делаешь?

Он поднимает меня с земли и уходит. Я знаю, что он несет меня к своей машине. Нет. Только не это. Если он посадит меня внутрь, я больше ничего не смогу сделать. Я выберу смерть, а не подчинение этому человеку.

Я не готова умирать, поэтому решаю перестать паниковать и вспомнить уроки Вилли.

"Аделин, работай с движением нападающего, а не сражайся с ним".

Мартин хочет подраться? Я дам ему это.

Когда он поднимает меня выше, я сгибаю колени и пяткой бью его в нос. Он ослабляет хватку, и мне удается освободиться от его рук. Быстрым движением я бью прямо ему между ног.

- Ах…ты…чертова…сука…шлюха.

Мартин наклоняется вперед, как и говорил Вилли, и ногами я встаю на землю.

У меня есть шанс сбежать.

Но тут он рукой пытается схватить меня. Он больше и сильнее меня. Может даже быстрее.

Я как будто слышу голос Вилли. И подчиняюсь ему.

Я резко дергаю руку, а другой бью ему по носу.

- Прекрати, котенок.

Я повторяю удар еще раз. И еще раз. Я не остановлюсь, пока он не отпустит меня. Или моя рука не сломается. И даже тогда я повернусь и использую другую руку.

Мартин отпускает меня, и я спотыкаюсь, почти теряя равновесие, а затем падаю на четвереньки прямо на асфальт.

- Какого черта тут происходит?

Я смотрю на Мартина. Его лицо красное. Он пытается освободиться, но всё бесполезно.

Оливер, слава Богу.

Он хватает Мартина, тот дергается, но Оливер крепко держит его.

- Какого хрена, чувак?

- Она моя.

Оливер смотрит на меня, на его лице полное замешательство.

- О чем он говорит?

- Расс Мартин.

Этого хватает, чтобы Оливер понял, о чем идет речь.

Я никогда не называла его Расс. Он был моим боссом, мистер Мартин. А потом просто Мартин.

Ярость. Взгляд, который я никогда не видела на лице Оливера.

- Любишь избивать женщин, которые не могут защитить себя?

Я смотрю, как лицо Мартина от красного становится фиолетовым, а потом и серым.

- Оливер, ты его душишь.

- Оли…..вер.

Мартин едва может говорить.

Я наблюдаю, как жизнь медленно ускользает из глаз Мартина. И это пугает меня. Но я боюсь не за него.

- Остановись. Пожалуйста. Ты убьешь его. И что тогда будет?

Бесполезно. Мартин умирает у меня на глазах...из-за рук Оливера.

- Милый, пожалуйста. Не делай этого, ты испортишь свою жизнь. Нашу жизнь.

Оливер, как собака, почувствовавшая запах крови, не хочет отпускать свою добычу.

- Посмотри на меня, - он игнорирует меня, поэтому я начинаю хлопать по его груди. - Торн, посмотри на меня. Ты должен остановиться, пожалуйста.

Я вижу, как его хватка ослабевает.

- Вот и все, Торн.

- Я отпущу тебя, сукин сын. Сделаешь шаг в сторону Аделин, и я тебя прикончу.

Челюсть Оливера сжимается. Зубы стиснуты. Его голос такой грубый и злой.

То, что я вижу в глазах Оливера, говорит мне, что его слова не пустая угроза. Он имеет в виду именно то, что говорит.

Задыхаясь, Мартин падает на землю, держась за горло.

- Черт, Стаут. Ты мне чуть шею не сломал.

- Тебе повезло, что я этого не сделал. Я не могу в это поверить, Расс Мартин.

Он наклоняется и кладет руки на бедра. Похоже его может стошнить.

- Все это время я представлял, что этот Мартин какой-то конченный ублюдок. Но он, мой клиент. И я считал его своим другом. Как? Как я мог этого не видеть?

Оливер