Наследник от Тирана - Ада Ридель

– Просто так висеть на себе не позволю.

– Вот как… – выдыхаю. – А если я скажу, что…

Делаю паузу.

Не знаю, отчего, но мне начинает это нравиться. Вода становится не такой прохладной, хотя всё тело покрыто мурашками. Прикусываю губу, жадно впитывая каждую эмоцию этого человека. Не могу.

– Так что ты хотела сказать? Говори, Милана, – словно даёт мне добро. А я уже ничего не хочу. Потому что боюсь, что будет дальше. А я всего лишь хочу расслабиться.

– Помнишь, – я подаюсь вперёд, утыкаясь лбом в его лоб. Хочу. Чтобы наши носы касались вот так вот. И дышали одним воздухом. Он – выдыхает, а я втягиваю его. – Тогда, в больнице, ты злился на то, что я не сказала тебе о своей беременности…

Пальцы сильнее сжимаются.

– Я тогда соврала, – выдыхаю, собравшись с духом. – Насчёт смерти ребёнка.

Его глаза становятся шире.

– Ты хочешь сказать…

– Я беременна.

Боюсь говорить дальше. Лишь смотрю в тёмную кофейного цвета радужку. Замечаю, как увеличиваются его зрачки.

– Повтори.

От одного пробирающего до костей тона становится дурно.

Уже неуверенно, сама не зная, от чего, тихо проговариваю:

– У нас… Будет ребёнок.

Он молчит. Не шевелится. Лишь смотрит на меня. В какой-то момент мне кажется, что он делает это сквозь меня.

Его реакция следует не сразу:

– И почему ты говоришь мне об этом только сейчас?! – рычит словно зверь.

Ну вот, стоило сказать, как он тут же выходит из себя. Поэтому я врезаюсь пальцами в его волосы и чуть сдавливаю, пытаясь его усмирить. Я крики не люблю. Особенно в свою сторону. Особенно беременная.

– Потому что в больнице о таком не говорят, – произношу честно. – Знаешь ли, с тобой не просто так жить. Особенно после того отравления. Я лучше подстрахуюсь, чем потом буду плакать над…

– Милана, я прикончу тебя, – выпаливает.

Кажется, он говорит это всерьёз. Хватка на теле слабеет. Но я, чтобы не распрощаться с жизнью, прижимаюсь к нему сильнее и впиваюсь ему в губы. Целую, да так, что сама улетаю в первую секунду.

– Не убьёшь, – шепчу ему в губы, отрываясь. – Теперь у меня есть весомый аргумент.

Тихо и тепло смеюсь ему в лицо. Но он моей радости не разделяет –впивается в губы, вызывая шторм эмоций. Как же это приятно. И вкусно. Настолько, что руки слабеют. Отдаю все силы в поцелуй. Лишь бы ответить, дать отпор. Не уступить.

– Убью, – шипит сквозь зубы, а мне плевать. Я просто рада, что он принял это… Тепло. Да, эти слова для Хаджиева непростые. Уверена, он просто не знает, что сказать.

– Но ты ведь рад? – отрываюсь от него. Не собираюсь больше целоваться.

Грудь часто вздымается от нехватки воздуха.

Мой первый и последний мужчина.

Из-за него я такая. Ведь он показал то, что нравится ему. А я только разделяю его интересы.

Он выковал из меня то, что есть сейчас. Удобная, покорная. Делает со мной всё, что захочет. Мнёт, словно я – податливая глина. И я поддаюсь.

– Неимоверно рад, – уголки его губ летят вверх. Не так сильно. Совсем чуть-чуть. Но мне хватает и этого. – Поэтому и готов прикончить тебя. Потому что раньше не сказала. Но я тебя понимаю. Сделал бы точно так же. Завтра же пойдём к врачу, ясно?

– Ясно, – киваю, улыбаюсь.

Бабочки в животе порхают. А сердце барабанной дробью о рёбра бьётся.

Он рад!

Рад…

– Тогда предлагаю это отметить, – шаловливо улыбаюсь. Он округляет глаза.

– В смысле?

Я подаюсь вперёд, боясь закрыть глаза. А потом проснуться, и не увидеть этого. Не почувствовать всего этого. Надеюсь, завтра мы очнёмся, и всё встанет на свои места… А пока отдаёмся друг другу, запоминая каждую секунду вместе…