Новая жизнь Милы - Елена Чалова

Обстановка состояла из матраса на полу, ноутбука, который валялся рядом, и большой керамической вазы, в которой торчал не меньше чем куст багульника, покрытый нежными розовыми цветочками и беззаботно-зелеными листочками.

– Вы ориентируйтесь на то, что мебель мы заберем, – сказал за их спиной Хома. – Останется стенной шкаф – его бессмысленно разбирать. – Он раздвинул седзи в противоположной стене, и там оказался тот самый шкаф. – Светильники тоже – они подбирались под этот интерьер.

Наталья фыркнула. Потом, не сдержавшись, ехидно поинтересовалась:

– Мебель – это матрас и ваза?

Хома растерянно обвел глазами комнату, словно видел ее первый раз, и как-то неуверенно кивнул. Потом торопливо добавил: «И картины, и инсталляции». Наталья опять фыркнула. С ее точки зрения, то, что висело и топорщилось на стенах, надо было вынести на помойку как можно скорее. Например, вот эту металлическую рамочку, внутри которой наличествовал собранный из шурупов, гаечек и пружинок дракон. Его неожиданно подвижное тело частично выступало из рамки и произвело на много повидавшую женщину-врача пугающее впечатление. Людмила с любопытством оглядывалась. Люстры как таковой не было. В одном конце комнаты по потолку вилась тонкая серебристая трубочка, ощетинившаяся несколькими лампочками. В другом конце такая же трубочка начиналась на потолке, а потом плавно перетекала на стену, образуя некую идею то ли бра, то ли торшера.

Мила осматривала комнату со странным чувством успокоения. Три белых стены – на них замечательно будут смотреться несколько ее любимых картин, в частности букет разлапистых и каких-то растрепанных полевых цветов… Третья стена была светло-охристого цвета. Окно, обрамленное светлой рамой, низкий и широкий подоконник…

– На нем можно сидеть? – спросила она.

– Конечно, – отозвался Хома. – Мы на нем вдвоем сидим и на город смотрим… Ну, вы решили?

– А можно посмотреть санузел? – обрела голос Наталья.

– Прошу. – Молодой человек провел их обратно в прихожую и распахнул дверь. Наталья крякнула. Нет, здесь были унитаз, ванна, раковина – все как положено. Под раковиной имелась встроенная стиральная машинка.

– Она почти новая, – меланхолично заметила Суслик, выглядывая из-за плеча мужа, который, сделав страшные глаза, молча тыкал пальцем в часы на запястье. Так вот, стены и пол были отделаны приятной плиткой – бежеватой внизу и почти белой к потолку. Но все стены, раковина, ванная и кое-где пол были покрыты узорами – тут и там прыгали лягушки, парили бабочки, летали эльфы и большеглазые стрекозы.

Ванная изнутри пестрела морскими звездами и диковинными рыбами. В раковине наличествовал какой-то толстенький сине-зеленый обитатель. Его красный язык закручивался спиралькой. Мила мельком подумала, что это, должно быть, хамелеон, только он не очень похож.

– А вы не думаете, что это того… пестровато? – пискнула Наталья. – И вообще – как вы надеялись кому-то продать это… болото?

– Ну что вы, болото… Это все можно убрать. Смотрите.

Хома нагнулся и, подцепив ногтем ближайшую лягушку, стал отдирать ее от стены, поясняя:

– Это специальные краски. Рисуешь, а потом застывает и получается такая почти как резиновая штучка. Если где-то крепко пристало, можно немного растворителем потереть…

– А сколько вы хотите за квартиру? – спросила Мила.

Хома назвал сумму.

– И машинка, седзи, и светильники, и кухня остаются?

– Да, – подала голос Суслик. – Мы заберем с кухни табуреты – нам их ребята делали на новоселье. Но вы можете купить похожие в «ИКЕА».

– Договорились.

– Милка, так не покупают! – ворчала Наталья, пока они шли к метро. – А поторговаться? Да ни один человек в здравом уме не купит этот лес в прихожей! А пол у них, прошу заметить, – линолеум. Только в комнате ковровое покрытие. Да и то колючее какое-то.

– И хорошо. Мыть просто. Я свой моющий пылесос привезу. А что колючее, так это даже полезно. Это волокна пальмы, черт, забыла, как называется… но оно зато натуральное.

Но подруга бубнила и негодовала всю дорогу до больницы. В коридоре девушки встретили Леонида Борисовича, который радостно их приветствовал:

– А, вот и мои красавицы. Наташенька, что-то ты сегодня хмурая.

– Вы бы тоже хмурились, если бы знали, как эта коза только что купила квартиру у Хомы и Суслика! Она даже торговаться не стала! Ей, видите ли, понравились лягушки и стрекозы в ванной! Вот отделает она вам интерьер под болото, будете знать! – И Наталья гордо зацокала каблучками прочь.

Очки завотделением сползли на кончик носа, а рот приоткрылся. Он некоторое время таращился Наталье вслед, потом повернулся к Миле:

– Людмила Николаевна, что это с Наташенькой? Хома и Суслик?..

Наталья была в ужасе, но Людмила настояла на своем. Квартира ей действительно понравилась. Более того, она позвонила Суслику и робко попросила не уничтожать нарисованную живность. И написать специально для нее название красок на бумажке.

– Зачем вам? – с интересом спросила девушка.

– Видите ли, у Натальи, это подруга, с которой я приходила, – двое детей… И если она будет меня очень доставать, я куплю им коробку таких красок. Тогда ей точно будет не до моей квартиры…

Некоторое время они дружно хихикали, потом Мила добавила:

– А если честно, я, может, сама попробую кого-нибудь туда подселить… И окно… На стекле ведь тоже можно рисовать?

– Конечно! Получается чудесно – совсем как витраж…

Потом Людмила, будучи женщиной дальновидной, на всякий случай потребовала у молодых дизайнеров визитку – вдруг центр дойдет до стадии художественного оформления – всегда неплохо иметь под рукой профессионалов.

Суслик и Хома и вправду оказались ребятами неплохими – квартиру освободили быстро, оставив все, что можно, – даже занавески из бус и жалюзи на окнах.

И все же Игорь проверил чистоту сделки лично, пояснив, что бывали прецеденты, когда уже после обмена или покупки обнаруживались невыписанные жильцы, имеющие законное право на жилплощадь. Людмила, которая уже неделю квартировала у Натальи, сбежала в полупустую квартиру, потому что жить в сумасшедшем доме, наверное, забавно, но утомительно. Игорь с Наташкиным Сергеем перевезли ее вещи, все поставили-повесили. Забрала она только одежду и несколько безделушек, кое-что из посуды, книги. Массу вещей отдала Наталье. Остальное удалось продать вместе с квартирой, немало выгадав в стоимости. В агентстве Игорю по секрету рассказали, что квартиру купил какой-то новоиспеченный депутат. Он собирался привезти в Москву семью и, оглядев бывшие Людмилины владения, остался очень доволен: «Скажу жене, что дизайнера нанял и мебель сам покупал. Ей все равно в жизни такую не выбрать, а так хоть перед людьми не стыдно будет».

Позвонила Лариса. Они с Риточкой вернулись из Крыма и звали в гости. Мила дала им телефон новой квартиры и пожаловалась, что никак не может доехать до магазина.