Новая жизнь Милы - Елена Чалова

Люда сидела у Наташки с Сергеем и пила чай в компании детей. Родители носились по квартире, собирая вещички – Натальина мама согласилась пригреть маленьких разбойников на лето, и завтра их предстояло загрузить в поезд. Наталья собиралась через неделю вернуться. Плюхнувшись на жалобно скрипнувшую табуретку и с неудовольствием обозрев раскрасневшуюся от чая подругу, Наталья поинтересовалась:

– А ты как отдыхать думаешь, подруга?

– На работе.

– Смешно… Сергей!

– А? – Муж замаячил в дверях кухни с охапкой детской обуви в руках.

– Куда бы нам Милку деть на лето?

– Может, туда же? В огород?

– Да вы что, ребята? У меня тут масса дел: работа, согласование документов, ремонт. Мы кровь из носу осенью должны открыться. Народ приедет из отпусков и пойдет лечиться.

– Слушай, а то давай с нами в Египет, а? Можно долларов за триста очень приличные путевки нарыть. Мы тут присматриваем горящие.

– Нет-нет, Наташ, я даже не из-за денег: не люблю я это лежание у бассейна.

– Ну, как хочешь, – надулась подруга. – Было бы предложено. А мы люди не гордые – нам и у бассейна хорошо, да, Сереж?

– Конечно! Чего лучше: кормят, убирают и детей рядом нет; трахаться можно хоть с утра до вечера, хоть с вечера до утра.

Уже в самом конце июня позвонил Игорь:

– Люда, продиктуй мне свои паспортные данные.

– А что такое? – Людмила, бросив тревожный взгляд на часы – восемь вечера, – уже рылась в сумке.

– Надо. Давай быстрее.

Она послушно озвучила набор цифр, после чего молодой человек буркнул: «Перезвоню попозже» – и отключился.

– Поросенок, – пробормотала она, вытягиваясь на кровати.

Он перезвонил часов в десять и минут сорок вел жестокий бой с неуступчивой женщиной, которая отказывалась ехать с ним в Светлогорск.

– Ну, послушай же, – повторял он устало. – Это недорого – наша компания посылает меня на так называемую партнерскую встречу. Я еду бесплатно, и мы можем разделить стоимость твоей поездки… хорошо, ты можешь даже отдать мне потом эти деньги. Три дня – за это время с твоим драгоценным центром ничего не случится, Ленчик присмотрит. Жить будем в отдельных номерах. С утра я буду занят на семинарах и встречах, а ты погуляешь и подышишь морским воздухом. Может, даже искупаешься – говорят, вода вполне теплая. Ты была на Балтийском море? Вот и посмотришь. Это, конечно, не Юрмала, но говорят, там сейчас очень мило. Слушай, сделай это ради нас – меня и Натальи. Она мне всю плешь проела: Милка плохо выглядит, она не отдыхает, она зеленая… А так выполнишь долг перед друзьями. Я тебя прошу! Билеты будут завтра на руках, лететь полтора часа. Только не говори, что ты боишься самолетов…

– Ничего я не боюсь! – фыркнула Людмила, не зная, смеяться или сердиться такой заботе друзей.

И все же он ее уломал. Кратковременное безумие аэропорта – и вот уже заученно улыбается стюардесса, направляя поток пассажиров в чрево самолета. Люда села у иллюминатора: облака остались внизу, громоздясь причудливыми кучами и образуя замки и стада розовых слонов. Они приземлились в маленьком и оттого удивительно домашнем аэропорту, где прибывающих ждал микроавтобусик. Перед ним маячил худой паренек с табличкой «Участники выездной конференции. Законодательные основы малого бизнеса. Добро пожаловать». На улице против ожидания Людмилы оказалось тепло, но накрапывал мелкий дождь, и серое небо угнездилось над окрестными полями и лесочками. Перехватив ее разочарованный взгляд, парнишка-шофер сказал:

– К вечеру будет солнышко. А и пусть хоть побрызгает – две недели без дождя, пыльно и сухо.

Здание пансионата стояло в лесу над морем. Вниз к воде вел пандусный спиральный спуск, кое-где видны были тропинки, проложенные напрямик торопливыми отдыхающими. Люда, бросив вещи в чистенький, хоть и по-спартански простой номер и оставив Игоря выяснять программу конференции, пошла к морю. Ей вдруг ужасно радостно стало оттого, что она выбралась из пыльной и осточертевшей до невозможности Москвы. «Боже, – думала она, – как здорово, сейчас я увижу море» – и, набросив капюшон ветровки, не спеша спустилась вниз.

Пандус вывел в лощину, и в конце, меж поросшими лесом крутыми берегами, светлела полоса песка и гудело море. Море было синее и не слишком ласковое, на берег решительно набегали пенные барашки, вынося крепко пахнущие зеленые и коричневые водоросли. К ее удивлению, несколько человек бродили вдоль берега, вороша кучки потемневших водорослей. Она как раз подумывала, не спросить ли, чем они промышляют, как вдруг один из мальчишек закричал:

– Па, смотри, я нашел!

Остальные бросились к нему, Люда тоже подошла и заглянула через чье-то плечо. На маленькой грязной ладошке темнел полупрозрачный золотистый осколок с ноготь величиной.

– Крупный, – уважительно сказал кто-то.

– И ровный какой!

– Ну ты молодец, Пашка, каждый день тебе везет…

И через пять минут Люда брела вдоль полосы водорослей, то и дело приседая на корточки и вороша палочкой наиболее многообещающие кучки. Янтарь – она его никогда особо не любила и не носила, хоть он и считается полезным и лечебным и все такое. Но ведь одно дело – смотреть на камни через прилавок, и совсем другое – перебирать песок, и осколки раковин, и водоросли и улыбаться глупо-счастливой улыбкой, глядя на крошечный, неправильной формы кусочек, лежащий на твоей ладони, подаренный морем именно тебе.

Кто-то схватил ее за плечи, и Люда обернулась. Игорь с удивлением вглядывался в безмятежное лицо, ветер растрепал ее волосы, и они водорослями залепляли глаза и лезли в рот.

– Игорь! Ты что?

– Это ты что! Я тебя ищу везде! Уже ужин скоро, а ты пропала.

– Прости. Я тут загулялась.

– Да уж… А что ты делала?

– Вот, смотри. – Она разжала ладонь. Игорь с удивлением рассматривал несколько некрупных рыже-коричневых полупрозрачных осколков. – Это янтарь.

Светлогорск оказался удивительно милым городком. На сувенирах русское название мирно соседствовало с немецким Раушен, хотя, по мнению многих, до Раушена – города с немецкими порядками и традициями – местному быту еще очень и очень далеко. Самым интересным зданием оказалась, как ни странно, водонапорная башня грязелечебницы. Собственно, башен было две – одна побольше, другая поменьше, обе венчались необыкновенными восьмиугольными шлемовидными крышами и почти до самых этих крыш заросли диким виноградом. Тщательно восстановленная немецкая старина наивно сочеталась с русским пофигизмом в плане ремонта дорог и расписания движения автобусов, но все же праздничная атмосфера курортного города, звучащая со всех сторон музыка и отдыхающие, довольные жизнью люди, помогли Людмиле расслабиться. Море показалось ей холодным, но чистым, и она даже рискнула окунуться. Игорь весь день торчал на заседаниях и конференциях и освобождался только часам к пяти. Они успевали погулять, и поужинать, и даже потанцевать. В городе обнаружилось и озеро с незатейливым названием Тихое, и Люда уговорила Игоря покататься на водных велосипедах. Днем она бродила по набережным и улицам одна и совершенно не скучала. Люда перебирала многочисленные поделки на расставленных вдоль набережных столиках торговцев. Не удержавшись, купила пару янтарных браслетиков и крестик, чем исчерпала скромные ресурсы своего бюджета.