Не дай нам упасть - Мила Любимая

О, чудо! Сестра наконец-то завязала со своим клубом, так как он отнимал очень много сил и нервных клеток. Собственно, оно и понятно, бежать решать проблемы посреди ночи не самое приятное на свете дело, тем более, когда у тебя маленький ребенок. В общем, Глория соизволила помочь и вяла на себя управление издательством.

Так что я мог со спокойной совестью окунуться в свое извечное состязание с Райским. Влад словно всерьез собирался потопить и меня, и отца. Действовал все более жестко, практически лишив нас выгодных сделок. Я всегда знал, что мой враг – достойный конкурент и выиграть эту борьбу будет очень непросто.

Нам удалось спастись от разорения и банкротства и взять первыми крайне удачный тендер, пока Райский отсутствовал в Москве. А дальше уже дела пошли в гору. Насколько я осведомлен, у моего бывшего лучшего друга сейчас проблемы с органами власти и он вынужден вести свои дела ювелирно. Стал практически честным предпринимателем. Ходят слухи, что один из работников его службы безопасности слил в прокуратуру данные о его махинациях и угрозах деловым партнерам. И вишенка на тортик – Влад промышлял контрабандой оружия. В основном, краденного.

В последние месяцы, ему вообще не до нас. Как бы самому сухим выйти из воды. Даже, если это у него получится, то он либо потеряет очень много, либо лишится практически всего. В худшем случае – попадет в тюрьму. Впрочем, принимая в расчет его методы, то это нисколько не удивительно.

С отцом отношения у меня стали весьма натянутые. Старик сильно рассчитывал на договорной брак с Можайскими. Видимо, они с отцом Ольги заранее спланировали из всего этого выгодное сотрудничество. Когда же все пошло не так, как они хотели, то о партнерстве и речи больше не было. Можайские разорвали с нами все ранее действующие договоренности. Я полагаю, там и моя бывшая ручку приложила.

А мне всё больше начинало казаться, словно у меня есть всё и в тоже время нет ничего. Жизнь напоминала бесконечный день сурка. Словно я ем каждый день одно и тоже яблоко. Которое, казалось бы, яркое, сочное, зеленое с насыщенным вкусом. Но на самом деле оно жутко пресное, обычное. И я уже не чувствую ни аромата, не ощущаю своими рецепторами сладко-кислого вкуса. Не понимаю, жую я его или просто глотаю. Моя собственная временная петля.

Где свобода, за какой я так долго гнался? Вот она прямо передо мной лежит! На блюдечке с золотой каемочкой. Красивая, роскошная, дорогая и абсолютно бесполезная. Хоть соли ей, хоть маринуй, хоть мажь на булку и посыпай сахаром. Делай, что хочешь!

Вот только я…

Я не хочу.

Неужели я так сильно залип на этой девчонке? Пусть она живая, умная, настоящая. С искренними чувствами и эмоциями. С улыбкой, что могла бы согреть даже холодной зимой. Но ведь это не повод хоронить себя?

Талдычу себе, будто заветную мантру – нужно время, просто нужно время…

Тщетно пытаюсь её забыть. Выкинуть из свой больной и одержимой башки. Но нет, Алиса все время возвращается. Причем в самые неподходящие для этого моменты. Тогда я чувствую себя каким-то эфемерным существом, неспособным на адекватные действия.

Заставляю себя что-то делать, что-то думать, что-то хотеть. Чистый робот. У меня все получается легко. С бизнесом, с семьей, с друзьями, с партнерами. Всё так же любая женщина мечтает быть со мной. С таким вот сломанным Кеном. Я охмуряю их, влюбляю в себя, пробую с каждой забыть Алису. Легкий флирт, ужин и… всё.

На большее я не способен. Лишь пару раз у меня был какой-то техничный половой акт. На чистой механике. Никакой страсти, огня, удовольствия. Лучше бы в зале себя загонял, честное слово, а не вот это все.

Где-то там я и понял, что не могу без неё.

Нужна мне Алиса Стрельцова и доказывать здесь нечего. Как факт, как гребаный закон физики, как теорема Пифагора. В сторону нелепые обсуждения. Я залип на ней, завяз в неё. Окончательно и бесповоротно. И сам же просрал единственную женщину, с которой хотелось быть по-настоящему.

Что могу сказать – прирожденный талант портить лучшее и превращать это в проклятую и беспросветную тьму. Как теперь из неё выбраться? Как вернуть её?

Я знал, что Алиса в Москве. Труда не составила узнать все её данные, явки и пароли. Но я предпочитал наблюдать издалека, потому что боялся быть отвергнутым. Тем более, в её положении нельзя нервничать.

Купил для НАС коттедж в том же поселке, где жила Глория и в рекордные сроки обустроил его для комфортного жилья. На первом этаже – кухня, гостиная, ванная и туалетная комнаты, на втором – спальни, гостевые комнаты, детская и гардеробная, а на третьем – терраса под стеклянным куполом.

Во дворе бассейн, сад с беседкой и небольшая площадка для ребенка. Качели, горка, песочница. Не знаю… наверное, Он или Она будут ещё слишком маленькими для такого. Я надеюсь, что вместе с Алисой мы продолжим делать тут что-то НАШЕ. Уютное, семейное, общее.

С одной стороны, очень страшно вдруг осознать, что я хочу связать свою жизнь с одной единственной женщиной. Только с ней. Любить её, защищать, делать всё для неё. Но с другой, был еще больший страх – никогда её не увидеть. Не иметь возможности обнять, поцеловать, назвать своей.

Я точно идиот.

Просто невыносимый тупица.

Мне нужно было подхватить её на руки в тот самый день, когда она ушла, а я взял и отпустил Алису.

Столько время зря потеряно. Мы могли быть уже счастливы и строили бы совместные планы, но я всё испортил.

— Привет! — в мой рабочий кабинет зашла Глория. Сестра сдержанно улыбнулась и кивнула на стопку бумаг. — Занят?

— Не особо. А где Глория?

— Ждет в приемной.

Странно. Ну да ладно.

— Ты по делу?

— Ага, — она подошла совсем близко ко мне. — Отец просил тебе передать, что Райского выпустили под подписку о невыезде.

— Значит, надо быть максимально осторожными. Он захочет вернуться в игру.

— Слушай, а долго я буду еще почтальоном между тобой и отцом? Давно пора помириться.

— Я с ним и не ссорился.

Ну да, логично. Сестрица явилась промывать мозги. Как же без этого?

— Так же, как и с Алисой? — грозно нахмурилась она.

Причем здесь Алиса?

— Боюсь, я теб не понимаю.

— Да?! — она размахнулась и отвесила мне звонкую пощечину. — Я думала, что она разбила тебе сердце! Ходит тут весь такой несчастный. Работа – бар. Бар – работа. А ты, оказывается, бросил беременную женщину!

Черт возьми.

— Откуда ты знаешь?

— От верблюда! — прошипела Глория. — Видишь ли, её огромный живот все сказал сам за себя.

— Ты видела Алису? Она вернулась?! — я даже подскочил от радости.

— Видела.

— Глория, это наше с ней дело, ладно?