Это больше не игра - Барбара Макмаон

— А я и еду домой, — с уверенностью произнесла Джеки. — Может быть, в первый настоящий дом в моей жизни.

— А ты не хочешь переехать в мой дом? — Бен произнес эти слова и затаил дыхание. Вдруг она скажет «нет»? Вдруг рассмеется ему в лицо?

— Что? — тихо переспросила она шепотом.

Разговаривать, когда тело Джеки крепко прижато к его, когда ее руки обвивают его шею, а теплое дыхание щекочет ухо, было невозможно. Кроме того, Бену было очень важно видеть ее глаза. Он ослабил объятие и отстранил Джеки от себя ровно настолько, чтобы увидеть сияющие счастьем карие глаза.

— Джеки, ты отдаешь себе отчет, что я почти на пятнадцать лет старше тебя?

Она кивнула.

— Не такой уж ты и дряхлый.

— Ты перевернула всю мою жизнь!

— Это плохо? Ты жалеешь?

— Нет. Это прекрасно. — Бен глубоко вздохнул, набираясь мужества, и продолжил: — Джеки, когда умерла Эмма, часть меня умерла вместе с ней. Вернее, так я думал тогда. Последние несколько лет я не жил, а просто существовал и был уверен, что так будет всегда. Но ты вернула мне вкус к жизни. Когда ты рядом, я чувствую себя молодым, полным сил и желаний, готовым завоевать весь мир и положить его к твоим ногам.

— Бен, мне не нужен весь мир. Мне нужно немного места в твоем сердце и твоей жизни, — мягко произнесла Джеки.

Чувствуя, как тиски страха и отчаяния разжимаются в его сердце, Бен пылко произнес:

— Для меня весь мир — это ты, Джеки. Я люблю тебя и прошу стать моей женой. Ты согласна? Согласна выйти за меня замуж и остаться в Шарлотсвилле?

Бесконечно долгую минуту Джеки смотрела на него широко раскрытыми глазами. Затем медленно обвела взглядом комнату, разбросанную повсюду одежду и обувь, гору косметики на туалетном столике и покачала головой.

— Бен Дэвис, ты делаешь предложение руки и сердца в перевернутой вверх дном спальне? Неужели это самое романтичное, на что ты способен? Ладно, ты сравнивал меня с мешком цемента, доской и наждачкой, но делать предложение здесь?! Сколько вокруг романтичных мест — твой дворик, сад тети Мэтти, качели на крыльце в доме мамы, даже твоя спальня после наших занятий любовью, — а ты?..

— Да какая разница где? Ответь на мой вопрос. — На кону его жизнь, а она болтает о каких-то глупостях.

— Разница огромная. Женщина должна запомнить момент предложения руки и сердца на всю жизнь, чтобы потом рассказывать об этом своим детям и внукам или вспоминать об этом дне вместе с любимым, когда они состарятся. А что я смогу рассказать нашим внукам?

И тут сердце Бена возликовало от радости. Ведь Джеки сказала да! Да!

Бен страстно поцеловал се.

— Если для тебя это так важно, я повторю свое предложение во всех тех местах, которые ты перечислила, тогда твоих воспоминаний хватит на сто лет и дюжину внуков. Это значит, что ты согласна, да? И ты не сядешь в самолет и не улетишь во Францию или Калифорнию? Подумай хорошо, любовь моя. Я не такой дурак, как твой Жан. Если мы поженимся, то это будет навсегда.

— Да, навсегда. Я очень люблю тебя, Бен Дэвис. Я влюбилась в тебя с первого взгляда, когда увидела на утренней пробежке. Я постараюсь стать тебе хорошей женой. Обещаю. Я научусь готовить, шить...

— Самое важное — чтобы ты оставалась самой собой. Я сам умею готовить и в состоянии убрать дом, но главная моя задача отныне — сделать тебя счастливой.

— Джеки, у тебя все в порядке? — Джефф громко постучал в дверь.

— У меня все прекрасно. Мы сейчас выйдем. — На лице Джеки играла счастливая улыбка. — Я буду счастлива, если ты будешь со мной. Ты — обязательное условие моего счастья. Я так счастлива, что мое сердце может разорваться от переизбытка чувств. Я так люблю тебя, Бен! Я мечтаю жить в Шарлотсвилле, пустить корни, стать твоей женой. Да, я моложе тебя, но я так много поездила и повидала, что в состоянии решить, чего же хочу. Мое место там, где мое сердце, а оно рядом с тобой, Бен.

— Любовь моя, мы обязательно будем счастливы. Я не представляю своей жизни без тебя. Я чуть не сошел с ума, когда подъехал к твоему дому и увидел, как мальчики грузят твои вещи в машину. Я решил, что ты возвращаешься в Малибу.

— Мне придется поехать туда, но только чтобы продать дом. Ты ведь поедешь со мной, да? Ты должен познакомиться с моим отцом и моими друзьями. — Последние слова Джеки произнесла с опаской, ожидая, что Бен снова откажется.

— Я с удовольствием поеду с тобой, Джеки. Когда ты поехала в Вашингтон, я очень боялся, что, сравнив блестящую, быструю жизнь большого города с тихим ее течением в Шарлотсвилле, ты не захочешь возвращаться. Барбекю у Морейнов — классический пример здешних увеселений. Ничего роскошного и великосветского.

— Если бы ты знал, какой несчастной и одинокой я чувствовала себя в Вашингтоне. Я тосковала по тебе каждую минуту. Шутки не казались мне смешными, сплетни раздражали, знакомые были неинтересны. После нашей ссоры я была так несчастна.

— Значит, больше никаких ссор?

Джеки лукаво рассмеялась.

— Никаких, если пообещаешь не спорить со мной, не заставлять меня делать то, что я не хочу...

— Нет, так дело не пойдет!

— Бен, конечно, мы будем ссориться. Просто в разгар самой жаркой ссоры помни, что я очень люблю тебя. И всегда буду любить.

— Ты уверена, Джеки?

— Абсолютно. То, что я испытываю к тебе, так не похоже на мои чувства к Жану.

— И мои чувства отличаются от тех, которые я питал к Эмме. Я всегда буду любить и помнить ее, но ты — это совсем другая страница в моей жизни. То, что я испытываю к тебе, так свежо, так остро, что я даже боюсь. Я буду любить тебя до конца моих дней, Джеки.

— Тогда я — самая счастливая женщина на свете! — воскликнула Джеки, подставляя губы для еще одного жгучего поцелуя.

— Ты была права. Более неподходящее место для предложения руки и сердца было трудно найти, — спустя несколько минут пробурчал Бен.

— Почему ты подумал об этом сейчас?

— Если бы мы были в моей спальне, мы бы немедленно занялись любовью. Я хочу тебя до безумия.

— А чем плох сарай в саду тети Мэтти?

Бен рассмеялся.

— Уже не в первый раз ты намекаешь на этот сарай.

— Предложи любое другое место, и я соглашусь. Где твоя авантюрная жилка, морячок?

— Мне кажется, что вся жизнь с тобой будет сплошной авантюрой. Одним захватывающим приключением — от начала и до конца, — произнес Бен, прежде чем снова приникнуть к ее губам.