Избранница колдуна - Алеся Лис

Даже если б Каор не был таким скользким гадом, то все равно от одного имени Сиварда отчего-то на сердце становится теплее.

— Но мы не в равных условиях! Ты не даешь мне шанса! — восклицает мужчина, потеряв самообладание. — Он тебя сопровождает на ярмарку!

Подобная осведомленность вызывает удивление. Кто-то явно сливает информацию о жизни обитателей Отгрифа не только Сиварду, но и что гораздо хуже, бывшему опекуну. Нужно будет основательно обсудить это с Кадиром. Шпионы мне не нужны. Ни те, которые служат колдуну, ни те, которые служат Каору.

— У вас и так нет шансов, что бы вы не делали, — пожимаю плечами, продолжая безмятежно наблюдать за садом.

— Ты не даешь мне показать себя! — пальцы на моих плечах сжимаются чуть крепче. — Не думаю, что королю это понравится…

Поворачиваюсь лицом к мужчине, смахивая его ладони.

— Показываете! — смело смотрю в холодные жестокие глаза. — Но это вам не поможет.

И тут понимаю, какую ошибку совершаю. Глупую. Ужасную. Опрометчивую. Я кидаю вызов. Вызов еще одному хищнику.

— Посмотрим! — улыбается в ответ.

Пронзительный взгляд буквально прожигает ледяным пламенем, заставляя задохнуться от ощущения надвигающейся опасности.

Медленно, дразняще медленно, опекун проводит костяшками пальцев по моей щеке, словно испытывает мою выдержку. А затем разворачивается на каблуках и уходит. Даже не прощается.

Я, закусив губу, смотрю в широкую прямую спину Каора и ругаю себя последними словами. Как, ну как я могла так опростоволоситься?

— Кассия? — уже у самой двери оборачивается Каор.

Встречаюсь с ним глазами.

— Ты действительно не похожа на мать, — криво улыбается он. — Но так даже интереснее…

В яремной ямке часто-часто бьется сердце.

— Несомненно, — копирую его улыбку.

Ни за что не дам ему понять, как мне сейчас не по себе. И лучше принять вызов, как равной, чем быть запуганным, забитым существом в уголке.

Дверь тихо закрывается, и я снова отворачиваюсь к окну. Рука непроизвольно тянется к щеке, где до сих пор ощущаю прикосновения Каора, и принимается остервенело тереть пылающую кожу.

«Держи друзей близко, а врагов еще ближе», — вспоминается старая пословица.

Король не поверил, когда я намекнула на причастность бывшего опекуна к гибели семьи Кассии, не поверил и тому, что Каор приложил руку к возможному разорению компании отца. Но если бы у меня были доказательства. Если бы у меня были свидетели, документы…

Прижимаюсь пылающим лбом к прохладному стеклу. Стоит ли в это ввязываться? Ворошить осиное гнездо? Или я уже по уши в этом всем. Каор ведь просто так не отстанет. А лучшая защита — это нападение…

Глава 48

Так и стою, пытаясь вернуть самообладание, пока в комнату не входит Кадир. Как всегда бесшумно. Словно крадущийся хищник.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает.

— Почти, — горько улыбаюсь. — Если считать в порядке то, что я буквально несколько минут назад дернула за усы одного очень опасного тигра.

— Главное понимать, зачем ты это сделала, — глубокомысленно заявляет друг.

Кидаю на него задумчивый взгляд. Да, в этом-то и вопрос.

— К тому же у нас завелся шпион, который сливает информацию колдуну и Каору. Нужно всех аккуратно расспросить. Так, чтоб не спугнуть доносчика. Мало ли. Может, нам пригодится…

Кадир коротко кивает.

Проблем становится больше. Казалось бы, только разобрались с одними, нашли выход, ну… может, не выход, а хотя бы тропу к нему. Едва заметную, тонкую, пролегающую сквозь терновник и жгучую крапиву, но, по крайней мере, идущую в правильном направлении. Как на тебе! Новые подводные камни…

Шпиона мы так и не находим. Осторожные расспросы приводят в тупик. Один за другим отметаются все, и так немногочисленные, подозреваемые: конюх, старая птичница, Фрира, ее мать, даже малыш Лоил… Несчастные могли попросту не подозревать, что выдают врагу нужные сведения, но… но никто в последнее время не покидал пределов Отгрифа. Работы было под завязку, и две недели все трудились, не покладая рук. Лишь Кадир ездил за бобинами с лентами в лавку на улице Шиповников. Только его подозревать я уж точно не стану.

А дней до ярмарки остается все меньше и меньше.

Настырные кавалеры, к счастью, на время оставляют меня в покое, и появляется возможность полностью погрузиться в подготовку товара к продаже.

Вначале, как и полагается, ковры подстригаем.

Неровные концы нитей выглядят неопрятно и коряво, портят картину. Тщательно, до миллиметра, конечно же, каждую ворсинку не измеряем, но стараемся подрезать ровненько и аккуратно.

К тому же, обратная сторона изделия лучше всего показывает возможные ошибки в цвете. И пока нити не закреплены, можно легко их удалить и заменить нужным оттенком. Поэтому, скрупулезно проверяем изнанку и вылавливаем огрехи.

Потом наносим клейкую патоку, которая хорошо фиксирует узелки. Я уже основательно так поднаторела в магии и вполне могу пройтись по влажной от клея поверхности теплым воздухом, чтоб он быстрее высох.

Затем край основы подшиваем плотной лентой? за ней как раз и ездил Кадир. И я, держа в руках бобину, снова кидаю осторожный взгляд в сторону друга. Он удивленно смотрит в ответ, не понимая, чем обязан такому вниманию. Извиняюще улыбаюсь. Становится стыдно. В самом деле, Кася, дожилась. Подозревать, Кадира!

Встряхнув головой, гоню глупые мысли. Сейчас важно сосредоточиться на работе.

Самая интересная часть впереди. И маленький Лоил от нетерпения уже подпрыгивает на месте, словно резиновый мяч. Потому что с самого утра в большой бадье нагрели воду и развели неимоверное количество мыла. Теперь огромная белоснежная шапка пены грозит вылезти из своего убежища на радость маленькому мальчугану. Подумать только, сегодня будут купать совсем не его, а ковры!

Мне смешно и умильно, пока наблюдаю, как малыш, сосредоточенно нахмурив бровки, водит мягкой щеточкой по разноцветному ворсу.

— Так, Касси? — поднимает большие голубые глазенки.

— Да милый, — киваю. — У тебя отлично получается!

И мальчик, преисполнившись собственной значимостью, с еще большим энтузиазмом принимается за дело.

Рядом такими же щетками скребут остальные ковры Фрира, Тента, Чоульфа и Нотен. Раньше девушка служила посудомойкой. Но после того, как пришлось сократить штат, ее должность повысилась до помощницы кухарки. А готовит у нас теперь мать Фриры.

Чоульфа оказалась превосходной поварихой, я нарадоваться на нее не могу.

Жизнь Отгрифа в принципе кардинально изменилась. Это даже если не брать во внимание наше дело.

Большая часть особняка по-прежнему закрыта. В услужении осталось не больше десятка людей, которых с недавних пор я искренне начала считать своей семьей. Трудно не проникнутся чувствами к тем, кто остался с тобой в трудную минуту и готов делить последний кусок хлеба.

Но живем мы тихо-мирно и