Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

– И вам здравствуйте, – я постаралась выдавить улыбку, чтобы не показать волнения. – Вчера я виделась с душеприказчиком моего брата, господином Манаготом. Он подтвердил существование долга и показал второй экземпляр документа, поэтому нам нет нужды идти к вашему нотариусу.

Дарен удивленным не выглядел, как будто знал, что я ему скажу. Он чуть сощурился и спросил:

– Раз нет нужды идти к нотариусу, тогда, может, сходим выпить кофе?

– Кофе?

Дарен кивнул и подтвердил:

– Конечно. Обсуждать дела лучше под чашку крепкого кофе, тем более, сейчас утро. Предпочитаете со сливками или с карамелью?

Похоже, он говорит серьезно. Ну хорошо, хоть не на пиво позвал, я бы этого не пережила.

– Со сливками. Наверное.

– Тогда следуйте за мной, госпожа Танита.

Легко сказать! Я еле поспевала за размашистым шагом, ноги норовили запутаться в юбке. Такая одежда предназначена для неторопливых прогулок, а не беготни по улицам. Заметив мои мучения, Дарен замедлил шаг и произнес с раскаянием:

– Простите мою рассеянность, госпожа Танита. Я привык ходить быстро и порой забываю, как хрупки бывают женщины. Помочь? – и подал локоть.

– Да нет уж, как-нибудь справлюсь, – я приподняла подол, перешагивая рассыпанные посреди дороги корнеплоды. Неподалеку разгружали телегу, и тучный хозяин лавки отчитывал молодого работягу за неловкость.

Да и не собираюсь я висеть на руке я едва знакомого мужика, который, к тому же, хочет отжать у меня сто золотых и то смотрит многозначительно, то усмехается ехидно. Как будто что-то про меня знает.

– Как вы находите Керлиг после долгого отсутствия? Город сильно изменился?

Мы свернули на следующую улицу. «Береговая» – гласила табличка. Ничего себе, не знала, что здесь рядом река. Кофейня стояла как раз над ней, одной стороной выходя к крутому берегу.

– Все меняется. Я не была здесь десять лет, – ответила туманно и прошла в открытую Дареном дверь кофейни. Не люблю эти разговоры о прошлом. – Слышала, вы не местный.

– Верно, мои предки не отсюда. Но я успел обжиться здесь. Керлиг – хороший город.

Внутри было просторно и уютно. Утренние посетители неспешно попивали ароматные напитки, дамы сплетничали, сбившись в стайки. Я сразу ощутила на себе любопытные взгляды, а две матроны сразу принялись шушукаться, кидая взгляды на моего спутника. Он же взял меня за руку и, несмотря на мои слабые трепыхания, повел к дальнему столику у широкого окна.

Я утонула в глубоком кресле с сиреневой обивкой и смотрела на безмятежную речную гладь, пока Дарен делал заказ. Я не была фанаткой кофе, поэтому позволила угостить меня и выбрать напиток на свой вкус.

– Так на чем мы остановились? – расслабленно усевшись в кресле, мой самоуверенный коллектор подпер голову кулаком и смерил меня внимательным взглядом.

Умеют же некоторые так смотреть, что сразу хочется то ли покраснеть, то ли сознаться во всех смертных грехах. Я откашлялась и выпрямила спину.

– По поводу долга, господин Ингеррам…

– Вы, кажется, говорили, что не были в Керлиге десять лет, – напомнил мой спутник, и уголки его губ приподнялись в благодушной улыбке. – Где же вы были? Чем занимались?

Хм, значит, о деле он пока говорить не настроен, хочет просто поболтать и прощупать почву. Зачем? Кто его знает. Официант принес кофе со сливками, и я схватилась за горячую кружку, как за спасательный жилет. Но работник не спешил уходить, он выгрузил передо мной целую батарею пирожных с ягодами и кремом.

– Хотите, чтобы я лопнула? – я покосилась на Дарена с подозрением.

Он усмехнулся и погладил пальцами мягкие подлокотники.

– Думаю, в прошлый раз я был с вами резок, хочу исправиться и подсластить, так сказать, пилюлю.

– Хороша пилюля, – буркнула я себе под нос, но он услышал.

– Понимаю, что сумма немалая, поэтому готов пойти навстречу, госпожа Танита. Хотя Малкольм, когда мы виделись в последний раз, говорил, что сумеет погасить весь долг, и средства у него будут. К сожалению, мы несколько месяцев не общались, я был в отъезде по делам, а вернувшись, не застал вашего брата живым. Он был хорошим мастером, – в голосе прозвучало сочувствие, и я отвела взгляд.

– Почему вы не потребовали возврата денег через суд?

– Зачем? – искренне удивился Дарен, и я даже растерялась.

– Вы имели на это право.

– Не захотел.

Вот как? А теперь, значит, хочет. Ну-ну. Наверное, мой взгляд был полон скепсиса, и это вызвало у моего собеседника новую усмешку.

– Я готова возвращать долг по частям, – заявила я, хлебнув обжигающего кофе. – Возможно, это будет не быстро, но в моей честности можете не сомневаться. Только прошу, не нужно подавать в суд, я не хочу, чтобы имущество сирот ушло с молотка.

Дарен слушал молча, чуть наклонившись вперед и сверля меня внимательными синими глазами. Его руки лежали на столе, массивные запястья были закованы в кожаные браслеты с металлическими бляхами, на одном из колец скалился серебряный волк, на другом – дракон. Взгляд зацепился за подвеску из черненого серебра, на которой была выгравирована какая-то руна. Я была уверена, что каждое из этих украшений что-то да значит.

– Продолжайте, госпожа Танита.

– Сперва мне надо крепко встать на ноги. Как вы знаете, на моем попечении находятся племянники, а дети требуют заботы и внимания. Мой брат был известным в городе ювелиром, и я планирую продолжать семейное дело. Я кое-что умею, у меня много идей и планов на нашу мастерскую, но для начала нам надо запустить работу и найти первых клиентов.

Я сама не заметила, как расслабилась. Мысль о любимом деле воодушевила, придала уверенности, глаза зажглись. Хотелось поделиться этой уверенностью с кредитором, чтобы знал, что я не умолять тут собираюсь, а договариваюсь. Как самый настоящий деловой человек.

– Скажи, красавица, – негромко и почти нежно произнес Дарен, а я навострила уши. – Ты хочешь, чтобы я списал весь долг?

– Хотеть не вредно, только какова плата? – я откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. Нет уж, мил товарищ, тебе меня не провести. – От долга бежать не собираюсь, потому что я уверена в себе и своем начинании. И раз я сказала, что верну сто золотых, значит, так и будет.

– Ваша уверенность восхищает. Я вижу, что вы настроены решительно. Восстановить работу лавки и стать мастером, к которому захотят идти