Невинная для Тёмного Генерала - Хэля Хармон

Тот, кто только что звучал как Арон, копировал интонации и даже прикоснулся ко мне похоже — теперь стремительно меняется.

Не могу сказать, как именно я поняла, что что-то не так. Чувство. Что-то дернулось в моем теле в еле ощутимом подпороговом сопротивлении. Я все еще не поворачиваюсь к тому, кто навел такую достоверную иллюзию.

— Жаль, — выдыхает существо за моей спиной, по вибрациям воздуха я понимаю, что тело его изменилось. Он стал выше и шире в плечах. Чем-то все еще напоминает Арона. Но за моей спиной сейчас стоит другой черный маг. И его тьма мощная, стихийная, неразумная — совсем не такая как у моего Виара. Как будто тело за моей спиной — аватар самого первородного Хаоса вечной бездны, а вовсе не личность, владеющая черной магией.

— Я понимаю, почему ты ему понравилась, — насмешливо произносит глубокий низкий голос, от которого промерзает всё нутро, — есть в тебе что-то… При других обстоятельствах, я взял бы тебя себе. От тебя так сладко пахнет…

Сгусток Хаоса за моей спиной подпускает в речь шипящие интонации. Должно быть его боевая ипостась — тоже какой-то исполинский Змей. Недаром изначальную тьму традиционно изображали черной змеей.

— Я бы с тобой не пошла, — отчаянно выдыхаю, обнимая себя за плечи. Дыхание вырывается паром, и тут же осыпается взвесью черных кристалликов вниз. Рывком вспоминаю как пятилетняя Элина давным-давно закашливалась, и ее судорожное дыхание выглядело также во время приступов. Рядом с этим существом вокруг все застилает могильный холод. Но я не поворачиваюсь. Знаю, что посмотреть в глаза ему — будет смертным приговором. Тут же умру или обращусь в камень.

— Я мог бы все сделать быстро… безболезненно… почти… ты же понимаешь, Арави, что тебе не уцелеть. Я давал тебе множество шансов спастись. Начиная с зивера, схватившего тебя за ногу при вашем знакомстве с Виаром, — слово “Виар” Хаос позади меня произносит насмешливо, — затем похищение и грот послушницы. Я бы вытащил тебя через колодец грота и отпустил…

Сквозь пелену страха, мысленно усмехаюсь: "отпустил". С чего бы?..

— Но Арон забрал тебя раньше. На мгновенье, — продолжает монстр, не подозревая о моей печальной усмешке, — нападение в Светлейшей Обители… Ну и зачем ты начала расплетать на нём белую сеть?.. И наконец последний твой шанс — Алик. И здесь ты сбежала, мышонок…

— Не называй меня так, — шепчу дрожащими губами. Рук и ног я уже почти не чувствую от холода. Это чудовище, чужое и страшное, не имеет никакого права называть меня так, как может мой мужчина.

— Это очень забавно, Алис-с-са. Твоя верность смешная и нелепая. Но вполне ожидаемая от невинной влюбленной светлой девочки… А теперь повернись. Я не Арон. От меня тебе не сбежать.

Медленно поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь, глядя вниз. Не подчиниться — не могу. Но и поднять взгляд не решаюсь — все в моем теле кричит об опасности, которую сулят глаза-провалы чудовища.

Мне нет нужны на него смотреть. Я знаю, как он выглядит.

Я помню.

Крупного мужчину в старомодных черных латах. Который насадил на меч хрипящую мать Арона. Вытянул из нее весь свет и забрал в свое побелевшее оружие — точно пленил ее душу. А она потом — лежала у порога домика, такого уютного, бревенчатого. И вместе с ней умирало все вокруг. С крыши осыпались яркие рыжевато-золотые цветы… Птицы мертвыми падали с неба. И в магическом лесу становилось холодно.

— Ты знаешь кто я, Алиса? — я чувствую, что он смотрит на меня, даже не поднимая взгляд. Там где останавливается его взор, тело будто ножом режет ледяной ветер. Телу настолько холодно, что я начинаю путать холод и жар.

— Знаю. Ты Владыка Хаоса. Сильнейший черный маг. Верховный правитель Темных земель… я не знаю только…

— Спрашивай, Арави. Я хочу слышать твой голос чуть дольше. Ведь скоро ты замолчишь навсегда…

— Как ты сплел "белую сеть"? Это магия света…

Прерывистое шипение, чем-то напоминающее смех Златки. Я думала, что кобра смеется жутко? Я была неправа! После того, как услышала смех Владыки Хаоса, я точно это знаю.

Он не отвечает. Идеально выверенным движением вынимает из ножен у пояса меч. На краткий миг меня ослепляет белое сияние оружия в руках монстра.

— Перед тобой Владыка Хаоса, Арави. А значит мне подчиняются и свет и тьма.

Страх во мне превышает какую-то меру и точно выливается через край. И внезапно приходит озарение. Я понимаю… Понимаю, как я смогу сбежать!

Я начинаю звать в ментальном поле. Я зову магический лес к себе всей душой. Мы зовем. Я и мое дитя.

И лес отзывается.

“Скажи мне ее имя”, — прошу я мысленно у магического леса. И наконец вскидываю взгляд на Владыку Хаоса. Высокого, широкого, на полторы головы выше чем самый высокий из виденных мною людей. Он точно полубог. Получеловек-полуявление. Я кажусь себе рядом с ним пылью какое-то мгновенье. Покрываюсь липкими мурашками страха, хотя казалось бы дальше бояться уже некуда. Я даже не успеваю снова начать дрожать.

Энергетические нити силы от леса, подключаются ко мне. Через воздух, через мои ступни, промерзшие рядом с Владыкой. И холод отступает.

Лес говорит. Через корни растений, через касания земли животных на мягких лапах, через нервное моргание маленьких теплых птичек в кронах деревьев. Через плеск хрустального ручья и шелест изумрудной листвы.

— Ирана, — произношу четко и внятно, заглядывая в бездонные глаза монстра. И что-то происходит с этим страшным и красивым лицом. Оно будто идет сетью трещин, как окружающий мир перед Светлейшей Обителью. Иллюзия умирает. И передо мной остается совсем немного стихийной Тьмы. И очень много почти-человека. Сломанного, с гнилым черным кровоточащим сердцем. Которое до сих пор болит.

— Я знаю, — шепчу я, и делаю шаг назад, ноги отклеиваются от земли, к которой казалось примерзли, — знаю, что Арон твой сын. И что ты до сих пор любишь женщину, которую убил.

Время тянется медленно и мучительно. Я делаю еще один осторожный шаг назад. Но вдруг понимаю, что с Владыкой Хаоса действительно так не получится. Я не убегу. Нет места, куда от него можно убежать. Тем временем сеть трещин исчезает с лица монстра.

И Владыка Хаоса снова начинает хохотать.

***

Арон

Алика я нахожу быстро. Он сидит у корней молодого дерева