Его вторая семья - Юлия Гауф

А ведь Барков прав.

Меня любят журналисты. Меня даже фанатки Дениса любят: ему признаются в любви на его страничках, но меня грязью не поливают. Но едва всем станет известно про развод, все эти благожелательные люди примутся сыпать соль на мои раны. Начнутся вопросы о том знала ли я про измену мужа, что я чувствую, каково это — быть преданной, привозил ли он Полину в наш дом и спали ли они на нашей кровати…

Я просто не выдержу.

— Сейчас интерес к инфоповодам быстро стихает, — успокоил меня Барков. — Кстати, думаю что юристы и пиар-служба вашего мужа попросят вас повременить с разводом и публично поддержать его. И мы, если вы согласитесь, сможем выторговать более выгодные условия по разделу имущества. Если вы готовы пойти на это. Либо мы можем нанести превентивный удар: вы дадите интервью, в котором сами объявите о разводе и его причинах.

— Как поступить лучше?

— Именно для вас? — взглянул он на меня внимательно. — Немного выждать. Не спешить раздавать интервью. Обдумать стратегию. И искать компромат на Полину Ризову.

— Её все ненавидят.

— Пока ненавидят, — подтвердил он. — Но Ризова может дать еще с десяток интервью, и рассказать… ну, например о том, что ваш муж её соблазнил. Не давал ей прохода, принудил к близости. Кто-то не поверит, а кто-то поверит в это, её станут поддерживать, а вам придется отбиваться. Денис Соколов на её стороне?

Если бы я знала.

— Я связался с каналом Турбо-ТВ, как вы и просили сегодня утром. Вышел на репортера, и мы обсудили с ней героиню вчерашнего выпуска. Запись разговора я вам отправлю. Ризова сама вышла на канал, бойко торговалась об оплате, выставляла условия — всё как вы и говорили, Софья. Нам может пригодиться эта запись в дальнейшем.

Барков на пару секунд отвлекся на смартфон, и мне тут же пришло от него сообщение.

Я благодарно улыбнулась Алексею.

Ну что ж, Полина. Скоро твоя святость станет еще более спорной. В том числе и для Дениса.

Глава 34

Притормозила у ворот детского сада и с сомнением уставилась за забор, на яркую площадку с качелями и горками.

— Да, мама, мы подъехали, — сказала в трубку.

— Уверена? — вздохнула на том конце мама. — Может, все-таки внука к нам привезёшь?

— Макар, поедешь к бабе с дедой? — в очередной раз спросила, повернувшись к сыну.

Макар замотал головой.

— Он не хочет, — ответила маме. — К ребятам рвется, играть.

— А если его там журналисты найдут? — заволновалась мама.

— Здесь же воспитали всегда рядом, — заглушила двигатель и вышла из машины. Посмотрела на черную иномарку, что припарковалась следом за мной и нахмурилась.

Кажется, я эту авто уже видела во дворе родителей, когда брала у отца машину.

Наклейка на зеркале запомнилась.

Репортеры?

Следят за мной?

— Мам, я перезвоню, — бросила в трубку и отключилась. Решительно приблизилась к черной машине и постучала в окно.

Затемненное стекло съехало вниз, открывая обзор на водителя — мрачный мужчина в черном костюме.

Густые брови, внимательные глубоко посаженные глаза, твердая линия челюсти.

— Да? — бархатистым голосом спросил он.

— Не надоело за мной кататься? — растерялась на секунду под его взглядом и откашлялась, прочищая горло. — Я не даю интервью.

— Я не журналист, — он распахнул дверь, и мне пришлось отступить. Мужчина выбрался из машины и представился. — Владислав. Ваш охранник.

— Кто? — глупо переспросила. И вспомнила — Денис ведь что-то говорил про охрану.

— Денис Соколов меня нанял, — подтвердил Владислав.

— Мне не нужна охрана, — отрезала.

— Разговаривайте с Денисом, — мужчина уселся обратно в машину и закрыл дверь.

Почувствовала себя так странно, словно каждый мой шаг под лупой рассматривают.

А ведь так и есть.

— Уезжайте, — попросила.

Владислав качнул головой и нажал кнопку. Стекло поехало вверх, отрезая меня от него.

Чертыхнулась под нос и вернулась к своей машине.

— Макар, точно пойдешь в садик? — спросила у сына, отстегивая ремень на детском кресле.

— Да, — Макар выбрался на улицу. — Там интересно. И там Лиза.

— Лиза?

— Лиза.

Невольно улыбнулась.

Боже мой. Сыну, кажется, кто-то нравится, а я и не знала, настолько была увлечена проблемами. У Макара тут личная жизнь, а я…

— Серёге тоже Лиза нравится, — сказал Макар, когда я, взяв его за руку, шагнула в калитку. — Она ему на весь сончас дала свое колечко подержать. Он с ним спал. Под подушкой.

— А тебе?

— Сегодня я буду с колечком. Она обещала.

— Вон оно что, — протянула. И напряглась, когда нам навстречу показалась воспитатель.

Миловидная блондинка средних лет, всегда вежливая, улыбчивая — она и сейчас двинулась к нам, улыбаясь.

— Доброе утро, — Кристина Эдуардовна протянула руку Макару. — Соня, заходите, не бойтесь.

— Я не боюсь, — пробормотала и покраснела.

К чему эта ремарка?

Она интервью смотрела — поняла и отступила, уже готова была развернуться, увезти сына отсюда, но воспитатель позвала.

— Соня, постойте. Простите, я не так выразилась. Имела ввиду. Не волнуйтесь.

— На тему? — спросила резко.

Да, она ни в чем не виновата. Но мне теперь всюду мерещатся враги.

— Это не мое дело, возможно, — Кристина Эдуардовна поежилась на ветру и запахнула пальто. — Но если вы переживаете по поводу журналистов — сюда они не проникнут.

— А воспитатели и дети? — изогнула бровь.

— Я понимаю вас, — она вздохнула. Понизила голос и придвинулась. — Сама была в похожей ситуации в прошлом году. Нет, конечно, не на всю страну. Вам сложнее. Но, Соня. У нас приличный детский сад. Не базар, чтобы сплетни собирать. За это можете быть спокойны.

— Да, но дети…

— Мы за ними следим, — заверила она меня. — Все будет хорошо. Ситуация со временем разрешится. Вы ни в чем не виноваты, чтобы прятаться и ребенка лишать общения со сверстниками. Как настроение, Мак? — опустила она взгляд. — Хорошее?

Сын кивнул.

— Ладно, — решилась и присела перед сыном. — Родной, если ребята чем-то обидят тебя — сразу звони мне. Не слушай их. Понял?

— Да, — Макар в нетерпении покосился на здание сада.

— Точно понял? — ладони вспотели, так я волнуюсь. Шумно выдохнула, приказывая себе успокоиться и не пугать ребенка своей паранойей, выпрямилась.

— А вон и папа идёт, — осторожно заметила воспитатель.

После ее слов резко обернулась и взглядом наткнулась на высокую фигуру Дениса.

Он, с небольшой спортивной сумкой в руках, шагнул в калитку. Помахал Макару и широко улыбнулся.

— Папа! — бросился к нему сын.

— Доброе утро, — кивнул нам муж и отвёл Макара, а сторонку, к лавочке. Из сумки достал какую-то коробку с