Отработка в Брошенном лесу, или Как не влюбиться в своего мужа - Ольга Корк

некому, отчего все мои познания были больше практическими. Страсть к экспериментам росла вместе со мной. Ко времени, когда нужно было поступать в академию, выяснилось, что магов негде учить. Пришлось снова маменьке загуливать к одаренным силой, чтобы договориться об индивидуальном обучении. Почему не отец пошел решать этот вопрос? Все просто, я к тому моменту уже стал молодым бароном. Жизнь с магом-недоучкой в одном доме оказалась слишком напряженной для обычного человеческого сердца. Обратиться за помощью мы не успели. Семейный замок за свое детство я успел чуточку спалить и немного разрушить не один раз, так что после смерти родителя мы с мамой решили закрыть огромный для двоих дом до лучших времен и перебрались в тот, что поменьше. Молодой и горячий, я не знал, как заниматься землями, поэтому эти заботы взяла на себя маман, а мне оставалось только учиться в обычной академии для общего образования, а вечерами упорно заниматься с седобородыми магами, слушая их невыносимо скучные теоретические лекции. Через год такой жизни это настолько надоело, что я принял свое первое баронское решение — из нашего семейного замка сделать магическую академию для одаренных детей. Двери Авлентийской академии открылись для всех желающих уже через полгода. Наделенные силой захватчики яро поддержали мое решение и даже помогли с ремонтом в здании. Еще бы, ведь им, владеющими разными способностями, это практически ничего не стоило. Мама хоть и была против, но видя мое упрямство, сделала то единственное, что могла: заставила хитрожопых узурпаторов подписать документ, в котором было ясно прописано, кому именно принадлежит замок. Конечно, в первые годы одаренных студентов в академию практически не приходило. Лишь несколько подростков разных возрастов. Остальные места заняли обычные люди и даже несколько классов детей младшего возраста. Так в Келэнсе открылась первая академия магии, ее я окончил с громким успехом, еще более громким скандалом и доведя горе-преподавателей до еще более седых волос, чем были у них изначально. Конечно же, они обрадовались избавиться от меня, провожая после выпуска со слезами умиления на ресницах. Я, к слову, тоже не горел желанием оставаться в стенах родного дома. С матерью мы договорились, что у меня впереди пять свободных лет для путешествий и практики, но этому не суждено было сбыться. Маман умерла через два года. Новость застала меня в соседнем, к тому времени уже, государстве, пришлось срочно возвращаться домой и брать на себя ответственность за земли. А чтобы не приходилось скучать одному в лесу, я решил вернуться в академию. Сначала преподавателем, а дальше я и не заглядывал.

— Конечно, и студенточки под боком, и нервы можно трепать магам безнаказанно, да? — Азарий заливисто рассмеялся, за что получил строгий взгляд от матери.

— Конечно, личную жизнь-то нужно было как-то устраивать, — Валера даже не стал отрицать сказанное подростком, — но главное не это. Из замка было проще следить и за Саншарейским лесом, и за деревней, как и за тем, что происходит внутри семейного дома. Конечно, такой соглядатай магам был не нужен, но сделать со мной они ничего не могли. Документы о праве собственности были надежно спрятаны, в книге летописи семьи черным по белому была написана история создания академии с вписанной копией договора, и даже более того, как выяснилось, матушка, переживая за мое наследство, заставила дать магическую клятву о том, что пока я жив, дом у меня отнимать не посмеют. Каким образом она уговорила пойти на это одаренных захватчиков, не имею понятия. Но она подарила долгую спокойную жизнь сыну. Я даже успел жениться, правда, наследником так и не обзавелся. Доработался до ректора в Академии, вот только страсть к экспериментам не утратил. Итогом стало открытие зелья, сохраняющего молодость, и страшные знания, как из обычного человека можно сделать вампира без привязки к ритуалу выпитой крови и мерзких укусов. Одна проблема: подопытным в этих экспериментах всегда был я сам. Как только я превратился в вурдалака, круг Сильнейших воспользовался лазейкой в договоре и, объявив, что все вампиры это прежде всего умершие люди, изгнал владельца из академии. Замок немного перестроили, точнее сказать, достроили, название стерли из всех источников, а мой летний дом горел трижды. Спасибо лесному духу, именно он помогал мне отстраиваться заново. Он и жители деревни, которые наотрез отказались подчиняться магам. Время шло, в родной замок я не имел дороги, война магов с Ягами и ведьмами изменила мир до неузнаваемости. Деревня, которой больше не выделялась помощь от замка, начала увядать. Лес из Саншарейского превратился в Брошенный, как только последняя из живущих здесь Яг забрала жизнь духа леса, чтобы попытаться спасти свою шкуру в битве с магами академии.

— И ты остался один пить березовый сок? — нагло уточнила Белла.

— Питание березовым соком стало итогом моего экспериментального обращения в вампира. Все же нужно было в зелье использовать кровь белок, а не сок невинного дерева.

Валериан щелкнул зубами, резко подаваясь в сторону наглой рыжей прохвостки. Та в свою очередь, взвизгнув, метнулось стрелой к Дану и удобно умостилась на широком плече.

— Данчик, он меня сожрать хочет! — наябедничала мелкая провокаторша.

— Точно нет, — ответил тот, пряча усмешку, — вряд ли Валера хочет несколько дней плеваться беличьей шерстью.

Смех над полянкой рядом с домиком развеял ту печальную атмосферу, что создал вампир историей жизни.

Отсмеявшись, компания принялась обсуждать рассказ Валеры. Они ругали магов, припомнили им прошлые обиды и сетовали на то, что у леса не осталось духа-хранителя. Ведь любой нечисти известно, что хранитель не даст в обиду своих обитателей. А бедненьким сироткам, нашедшим приют в Брошенном лесу, приходилось ох как нелегко. Конечно же, все посочувствовали древнему любителю березового сока, ведь шутка ли, у него обманом отобрали дом и заставили чувствовать себя изгоем на собственной земле. Воздух сотрясали возмущения и пустые угрозы, а также смех и едкие замечания то от одного участника разговора, то от другого. Когда первые эмоции стихли, Ярослава смогла уточнить у гордого представителя рода Авлентий:

— Так что, в этой книге и есть та самая запись о договоре с тобой? — кивнула на старый томик.

— Тут есть больше, — Валера радостно осклабился, — здесь есть копия документа о собственности наследника рода Авлентий на землю и все строения на ней. Это копия дарственной от последнего короля моему деду. И как ни странно, именно в той бумажке нет ни слова о том, что наследник должен быть всенепременно человеком, чтобы владеть подаренными Величеством землями. Вероятно, последнее поколение магов академии и не знали, что у них под боком