Бастард Волшебного мира - Дия Семина

Софи торопливо надела на себя амулет и взяла за руки своих мужчин. Пора навестить старых друзей на острове Горн.

Глава 42

Софи училась в обычной Земной школе, как всё изучала историю Средних веков и в большей степени любила культурную часть, нежели политическую. Так неприятно осознавать, что люди могли делать такие ужасные вещи, и пытки, и казни только из-за фанатизма и страха. Может, в глубине души понимала, попади она в то время, камера в подвалах инквизиции ей была бы обеспечена. Волшебница, фея или ведьма, одинаково ненавистные для людей проявления сверхспособностей.

И почему она вдруг вспомнила об этом перед посещением друзей. Скорее надо бояться, что прошло много времени и дорогие люди могли уйти в мир иной. Отец, Алекс, Октавиус или Линда, что с ними случилось за это непростое время? Эйон говорил, что его тётя очень слаба, и Пустошь на неё действовала угнетающе.

В новую столицу на острове Горн решили переместиться с первыми лучами Солнца, пока все спят, осмотреться, а потом сразу навестить королевский дворец. Так и поступили. Тесные улочки, маленькие бедные домики, удивительно, что всё какое-то серое, ставни на окнах закрыты, нет цветов и никаких украшений. Нарочитый аскетизм улиц и строений, словно люди соревновались между собой, у кого жилище скромнее.

Неприятное чувство накрыло вновь прибывших. Колдун Эйон, тут же начертил на земле несколько знаков, которые позволили считать информацию с окружающего пространства. И пришло только три слова: «Страх, ненависть, злоба».

— Тут происходит, что-то очень странное. Всюду только ненависть, злоба и страх. Мне кажется, что твои худшие опасения насчёт Пустоши и людей оправдались, мама.

— Я тоже чувствую всё это и даже знаю, как это называется в мире людей «Смутное время». В школе проходили, когда-то давно. Средневековье. Тогда на Земле ведьм сжигали на костре, — сказала Софи, не хотела иронизировать, но Энт всё же добавил нотки сарказма:

— Прям как вы спалили Вулкана, логика в этом есть!

— Логика может и есть, а справедливости нет. Я начинаю переживать за нас, и самое главное, за королевскую семью. Пора убираться отсюда. — Софи не стала дожидаться, когда их увидят горожане, снова взяла за руки мужа и сына, и увлекла их на берег моря. В надежде увидеть старый корабль.

И они его увидели. Обгоревший остов корабля, лежал на боку у самого берега. Другие лодки тоже все сожжены, ни одного парусника и даже шлюпки. Эти люди нарочно оборвали всякую связь с материком. Страх перед Пустошью поработил их разум. Софи теперь не на шутку заволновалась.

— Милый, а есть у тебя какая-то шпионская колдовская магия, чтобы нам не ходить самим по городу, и по замку, но всё узнать?

— Надо подумать, есть один вариант, поймать маленькую птичку, я сделаю её нашим соглядатаем, — сказал Эйон уже оглядываясь, в поиске подходящей птахи.

— Мурка бы живо тебе принесла десяток на выбор, так скучаю по ней, — сказала Софи.

Энт понял, что в сложившейся ситуации лучше рассказать про маленькую девочку, которая, судя по тому, что они увидели в городе, теперь в большой опасности. И она, и Линда, и вообще всё.

— Почему ты не сказал раньше про девочку? Кошка и в Пустоши со мной была как ребёнок. Нам срочно надо её найти, я теперь всё поняла, это и есть дочь той древней шаманки и Вулкана. Надо же, Мурка потому и доверяла Тётушке Эр, они же были сёстрами. Вот какая судьба у этих женщин, — Софи чуть не плача, присела на камень. Теперь поняла своё странное волнение перед посещением новой столицы. Нехорошие предчувствия оправдались.

— Может, всё не так ужасно, как нам показалось. На площади нет пепелища, нет следов насилия. Всё бедно, но чисто. Может быть, люди научились жить без магии? — Энт сам не верил в то, что говорил, просто хотел успокоить Софи.

Эйон наконец нашёл большого летающего жука, это даже лучше, чем птица. Его люди не заметят. Провёл какой-то колдовской обряд, сел на землю, закрыл глаза и выпустил жука «на волю».

Сразу направил своего шпиона во дворец. Он там ни разу не бывал, но решил осмотреть все этажи, даже подземелье. И сразу обнаружил то, что больше всего боялся найти, пленников. Люди, закованные в цепи, измождённые, некоторые уже умерли, другие при смерти. Никто не забоится о погребении, словно в назидание ещё живым. Жук пролетел через все казематы, к счастью тех, кого боялся увидеть Эйон, тут нет.

Этажом выше что-то вроде святилища, сложно понять, но, кажется, тут люди поклоняются очищающему огню. А вот и портрет первосвященника, Эйон бы и не понял, да слишком крупная надпись всё пояснила: «Великий первосвященник».

Дальше помещения для прислуги. На самом высоком этаже покои, в которых крепко спит незнакомый мужчина. Эйон никогда его не встречал раньше. Средних лет, но весь седой и длинная борода. А рядом лежит красивая рыжеволосая женщина, да это Лилия. Значит, она теперь королева и этот мужчина — её король. Эйон направил жука ближе к загадочному мужчине, и тут же протянул руку отцу. Может быть, Энт признаёт кого-то в этом человеке.

Это тот самый первосвященник с портрета, и как только Энт закрыл глаза, чтобы увидеть виденья Эйона, тут же и опознал незнакомца.

— Ключник! Помолодевший Ключник и младшая дочка Октавиуса.

В этот момент заботливая служанка прихлопнула жука, который мешал спать господам! Волшебники, открыв рот от удивления, так и остались на берегу, не зная, что сказать и как со всем этим быть. Пройдоха Ключник только однажды совершил достойный поступок, но как он смог снова всех обыграть? Ведь королева Агассия ненавидела его, она же не доверяла этому пройдохе и вдруг отдала ему в жены свою любимую дочь?

— Да что же произошло со всеми этими людьми? Софи испытала острое желание закрыть этот остров куполом Флоры, и путь живут тут в изоляции, забыть об их существовании. Возродить планету без людей, как когда-то задумано волшебниками. Но и это тоже было в истории первой Земли, и ничего хорошего из изоляции не получится. Придётся выяснять всё, что тут произошло на острове Горн за это время.

Глава 43

Некоторое время назад.

Октавиус долгое время допрашивал старика Ключника, и всё больше убеждался, что этот маг, насколько омерзителен, настолько же и полезен новому обществу.

От Софи нет известий, Древень приходит и уходит, и никогда не помогает людям. А молодой Эйон