Любовь и прочие яды - Кира Крааш

– Мне надо в город, – резюмировала я свое незавидное положение.

– Зачем? – спросил Винсент, и какое-то напряженное ожидание проскользнуло в его голосе.

– За зубной щеткой! – рявкнула я, раздраженная тем досадным фактом, что вообще приходится обсуждать эту проблему с симпатичным мне парнем.

Но симпатичный мне парень почему-то вместо ехидных уточняющих вопросов совершенно неожиданно выдохнул и кивнул:

– Да, разумное решение. Пойдем.

Вот тут я не поняла два момента. Первый – почему он так облегченно выдохнул, а второй – с какой стати за исподним я должна идти в сопровождении?!

– Ты ожидал какого-то другого ответа? – поинтересовалась я, решив уточнить оба вопроса по очереди.

– Ну-у-у… – неопределенно протянул Винсент. – Вдруг все-таки ты чем-нибудь надышалась в этой комнате.

– Ты серьезно думаешь, что там мог быть приворот? – удивилась я.

– Уже нет, – скупо улыбнулся маг, и мне не захотелось развивать эту тему. Была другая!

– Хорошо. Потому что идти с тобой по магазинам предметов личной гигиены я не готова.

– Подожду снаружи, – невозмутимо согласился Руэда.

– Еще чего! – возмутилась я.

– Ты можешь спорить сколько душе угодно, – спокойным тоном произнес он, – но одну я тебя в город не отпущу. Это небезопасно.

– Я могу за себя постоять!

– Уже видел, – усмехнулся парень, – давай не будем повторять демонстрацию.

Я сердито засопела, пытаясь найти парочку аргументов повесомее, чтобы покупать труселя без надзора Руэды. А тот словно прочитал мои мысли:

– Поверь, я всякое женское белье видел, меня им смутить нельзя.

– Избавь меня от подробностей, – пробормотала я.

Парень как-то сдавленно кхекнул:

– Да, не очень прозвучало. Погоди, я перефразирую…

– О нет, пожалуйста, не надо! – взмолилась я, искренне не желая еще больше погружаться в подробности прошлой интимной жизни Винсента.

– То есть ты согласна, что в моей компании тебе будет лучше? – оскалился наглец.

– Да хоть весь курс с собой бери! – огрызнулась я и зашагала на выход из академии.

– Прогуливать? – наигранно ахнул маг, и мне захотелось его отправить в те места, где он видел всякое исподнее. Да еще и ускорение придать!

– Ты плохо на меня влияешь, – ответила я.

– И это прекрасно, – не стал спорить Винсент.

Было ли это прекрасно – вопрос спорный, но я действительно вместо пар отправилась покупать себе зубную щетку и так, по мелочи. Точнее, и еще что-нибудь, на что хватит моих сбережений, которые я всюду таскала с собой.

Вообще, я планировала быстренько сбегать в город, пронестись по магазинам и вернуться обратно максимум ко второй паре. Но не учла одного совершенно непредсказуемого фактора в виде внезапной компании. Винсент вообще никуда не торопился, даже не пытался ускорить шаг.

– Какая разница, успеешь ты на вторую пару или нет? Ты все равно не была на первой. Прогуливать – так с чувством и удовольствием! – заявил он, прежде чем шантажом, угрозами и обманом заманить меня в кофейню позавтракать.

Глава 22

Кофейня была великолепна и напоминала мне о той, прошлой жизни буквально всем: обстановкой, ассортиментом и ценами. В прошлый раз я была здесь с братом, и мы просто пили кофе с пирожными. А сегодня я пришла в компании холеного Винсента и на плотный завтрак, вызвав тем самым весьма неодобрительный взгляд хозяина заведения.

Впрочем, даже несмотря на то что он себе нафантазировал всякие гадости обо мне, обслуживали нас все равно по высшему разряду.

– Мне яичницу-глазунью с беконом… – начал перечислять Винсент, но его прервала официантка:

– Простите, но мы не делаем глазунью с беконом. Можем предложить вам яйца пашот с ломтиками слабосоленой…

– Девушка, – немного раздраженно поморщился маг, – уверен, ваш повар сможет сделать яичницу для меня.

И в качестве аргумента на стол легла серебряная монетка. А следом – еще одна. Технически этого было много даже на самый роскошный завтрак на двоих, а потому официантка нервно сглотнула, но не растерялась.

– Пожалуй, мы сможем сделать исключение для вас, – пробормотала она, проводя рукой над столом.

Монетка исчезла, и, если бы я не обладала даром видеть магию, заподозрила бы девицу в ней. Но нет, это просто был профессиональный навык.

Остаток заказа у нас приняли без вопросов, и, думаю, если бы я попросила голову оленя с цветочками безе, ее бы тоже наверняка нашли, просто не сразу.

Нам быстро подали отличный крепкий кофе, Винсент шикнул на официантку и сам разлил тягучую, черную как смоль жидкость. Мне хватило одного лишь дурманящего аромата, чтобы стряхнуть остатки недосыпа, а после первого глотка несладкого кофе со сливками в голове и вовсе удивительным образом прояснилось.

Я смотрела на город за окном, и мысли мои текли плавно от одной проблемы к другой, среди которых рядом с отсутствием жилой комнаты соседствовал зачет по артефакторике, который теперь придется сдавать с дополнительным усилием. Из задумчивости меня вырвал голос Винсента:

– Какие у тебя планы на жизнь?

Я моргнула, отворачиваясь от идеально чистого оконного стекла, и удивленно посмотрела на парня.

– Прости?

– Чем планируешь заняться после окончания академии? – повторил свой вопрос маг.

– Зависит от того, сколько денег накоплю к выпускному, – пожала плечами в ответ.

– А какие варианты? – продолжил допытываться Винсент.

– У академии есть программа трудоустройства адептов, – принялась я вдохновенно рассказывать о существующих вариантах. Долго расписывала преимущества работы с гособеспечением, как будто сама лично собиралась тянуть лямку следователя. Ну или как минимум имею небольшой процент за каждого обращенного в эту профессию адепта.

Но Винсент моей пылкой речью не обманулся. Дождался, пока я иссякну, и задал новый коварный вопрос:

– Это все очень познавательно и интересно. Но какие планы лично у тебя?

Я с тоской посмотрела в сторону кухни, откуда не спешили нести наш завтрак, и нехотя ответила:

– А я мечтаю открыть свою лавку зелий.

Даже не знаю почему, но мне вдруг стало ужасно неловко от этих слов. Собственная мечта показалась какой-то незначительной и глупой в этом дорогом и пафосном месте, рядом с таким холеным магом. Хуже было бы, поделись я своими планами с матушкой. Сразу бы услышала длинную тираду о том, что девушке не пристало, что я из благородной семьи и вообще. Особенно это «и вообще» – оно таило бесконечный экспрессивный монолог о глупой юности, бездарно растрачивающей драгоценное время.

Так что я как-то даже непроизвольно сжалась, ожидая унизительного смеха или пренебрежительного фырканья. Но Руэда молчал. Он задумчиво водил кончиками пальцев по краю кофейной чашки и смотрел в окно. И несколько