Жемчужный король - Ада Цинова

Роман проснулся. Уже было утро, но весьма раннее. Персиковое солнце целой дорогой заползло в комнату и даже прилегло на низ кровати. Это было румяное, с золотистой корочкой утро, такие утра — большая редкость. Марина свесила ноги с кровати и сидела, повернувшись к Роману спиной. Ее еле-еле волнистые волосы беспорядочно торчали во все стороны. Роман повернулся на бок и осторожно провел по позвоночнику Марины, чтобы не испугать ее.

— Доброе утро, — сказал он.

Марина повернулась и запихнула часть волос за ухо. На ее лице появилась непринужденная улыбочка, которая оказалась заразной, и Роман сам заулыбался.

— Доброе утро, — ответила она.

Он дотронулся кончиков ее темных волос, которые стали намного короче. Теперь они были длинной до плеч.

— Ты подстриглась. Тебе так тоже очень даже хорошо.

— Спасибо, вот решила что-то поменять…

— Милая моя, ты поразительно красива, — Роман не мог перестать смотреть на ее личико, которое сияло в тот момент лучше самого яркого огня. — А я вот постарел за этот год.

Марина скорчила недоверчивую рожицу и повернулась уже получше.

— Ничего ты не постарел. Все такой же импозантный мужчина, правда, безупречность твоей прически на данный момент подвергается сомнению, — она сделала рывок и еще больше взлохматила волосы Романа.

Он засмеялся и только прилег поудобнее, чтобы любоваться Мариной, как она подскочила и надела белье.

— Почему ты встала так рано? — спросил Роман, — Сейчас часов восемь, не больше.

— Даже меньше. Просто нам давно нужно было поменяться местами. Отныне я — занятая женщина, которая встает в жуткую рань, чтобы свершить кучу важных дел, а ты — спящая красавица. Давай встретимся вечером, может в каком-нибудь ресторане?

— Зачем нам вообще расставаться? Я готов забросить свою работу хоть на полгода, мне все осточертело.

— Нет, так не пойдет. Я же говорю: я сегодня такая же занятая, как когда-то был ты. Нужно заехать в отель, где мои вещи, и переодеться. Дальше у меня по плану встреча с Артемом, он говорит, что мне обязательно нужно оформить авторские права на работы и как можно скорее. Я ничего в этом не понимаю, но он говорит, что там все просто, и он мне поможет.

Упоминание об Артеме стремительно сгладило улыбку с лица Романа.

— Я могу тебя отвезти. Хочешь, буду твоим личным водителем на целый день?

— Спасибо за предложение, но будет проще своими силами, тем более я вызвала такси.

Роман хоть и был расстроен тем, что не выйдет провести весь день с Мариной, так, как раньше, но не показывал свое расстройство. Роману безумно нравилось наблюдать за тем, как Марина собиралась, как она наносила макияж перед дурацким зеркалом, как она делала прическу и суетливо поглядывала на время.

— Тогда встретимся часов в шесть, в ресторане, который мне очень нравился. Помнишь?

— Разумеется, помню.

Марина обула каблуки и уже хотела подойти к двери, как Роман сказал:

— А поцелуй на прощанье?

Марина подошла к нему, наклонилась и подарила долгий поцелуй, который все еще горел на губах Романа, даже когда она закрыла дверь с обратной стороны.

Нет, все-таки этот номер был не просто неуютным, а даже мрачноватым, поэтому Роман поспешил одеться и сдал его к чертям. Он не знал, чем занять себя до шести вечера, и не придумал ничего лучше, чем заглянуть на работу. Он чувствовал, как одна ночь с Мариной изменила его. Может он и не стал прежним собой, тем не менее он наконец-то радовался жизни. Роман смотрел на мир широко открытыми глазами и замечал вещи, которых раньше не видел. Марина вдохнула в него жизнь, теперь все изменилось: ожесточенность и злость на весь мир исчезла так же внезапно, как и появилось. В его душе впервые за долгое время царила гармония, его сердце переполняла любовь, а все остальное неожиданно утратило всякое значение.

Его работники заметили перемены, ведь Роман даже не накричал на них за то, что до сих пор отчеты не лежали на его столе. Все с интересом поглядывали на него, особенно новая секретарша, которая никогда и не видела его в хорошем расположении духа. Он буквально считал минуты до момента, когда снова ее увидит. Его трясло от предвкушения встречи с Мариной, как влюбленного мальчишку. В принципе, весь день Роман попивал кофе в неограниченном количестве и распределял обязанности, сам же решил ничем серьезным не заниматься. В пять часов он поспешил уйти из офиса, чем удивил всех и каждого, ведь за весь год он ни разу не ушел не последним. Все лучшее, что успело воскреснуть в его душе, бушевало с необычайной силой, жизнь вновь вернулась в его измученное тело и отныне заставляла улыбаться в любую секунду, когда он думал о ней. Роман заехал в цветочный магазин и купил огромный букет в элегантной упаковке. Это были бордовые, даже черноватые розы таких невиданных размеров, что не могли не удивить.

В ресторан он приехал на полчаса раньше и принялся с нетерпением поглядывать в окно, ожидая свою спутницу. Марина немного опоздала, но в окне он ее не увидел, видимо, зашла через другую дверь. Она летела навстречу к нему, и ее волосы развевались с исключительной грацией. На Марине были черные широкие брюки до щиколотки, бежевая маечка с голыми плечами и невесомая улыбочка. Роман выскочил изо стола и поцеловал ее. Достав с диванчика, на котором сидел, букет, он протянул его ей.

— Привет. Какие красивые цветы, спасибо.

Марина оставила кардиган на локотке дивана и опустила лицо к розам.

— Рад, что тебе нравится. Я так соскучился по тебе.

— Слушай, может попросим, чтобы поставили в воду? — предложила Марина.

Роман мигом же попросил вазу, а еще, чтобы накрывали на стол. Марина села на голубой диванчик напротив, да и Роман сел на свой.

— Я взял на себя смелость заказать ужин, надеюсь ты не против. Зато все принесут прямо сейчас и не нужно ждать.

— Конечно не против. Это замечательно.

— Как у тебя дела? Все нормально с документами?

— Да, все отлично, — ответила Марина.

В это время официанты заставили их стол лучшими блюдами французской кухни, принесли и изящную фарфоровую посуду, и бутылочку красного, кроме того украсили стол букетом в многогранной вазе. Роман наполнил бокалы, и они принялись за ужин.

— Рома, нам нужно поговорить, — сказала Марина.

Слишком серьезный тон, слишком озабоченное выражение лица, ей не шли эти поджатые губы и пронзительный взгляд, с которым можно было только выносить приговоры. Роман чувствовал, как