Изгнанница для безликих - Наташа Фаолини

Что противопоставить я понятия не имела. Давненько не задумывалась о том, что чувствую к Титу, хотя изначально, кажется, он мне понравился, да и живостью характера сложно не проникнуться. Мужчина был полностью прав, но в то же время, я ведь и не обещала ему ничего. Наоборот, давала понять, что мне сложно разобраться в их обычаях. Он знал, на что идет, видел, что я не в состоянии сосредоточиться сразу на нескольких мужчинах, но все равно рискнул, надеясь быть в числе тех, кого я смогу робко полюбить.

И мне не хотелось бы потерять Тита, но я до сих пор понятия не имела, как работает любовь и где она включается. Если бы знала, то подсказала бы всем.

Чем больше я размышляла об этом, тем лучше понимала безликого. У нас у обоих сразу появились метки, что изначально означает взаимную симпатию, и он все время надеялся на внимание с моей стороны, потому что в его видении мира это логично.

— Хорошо, — пробормотала задумчиво, наконец-то вынырнув из бушующего потока мыслей. — Какие твои требования? — спросила, неуютно поерзав на твердых коленках Рема, отчего руки на талии сжались сильнее, а мое импровизированное сидение стало более неровным и неудобным.

Тит сначала замялся, притих, но быстро взял себя в руки:

— Хочу несколько свиданий на улице, где будем только…

— Исключено! — моментально возразил Рем, — как минимум трое защитников всегда должны быть рядом с Кли. Желательно с Элимом, прошлый раз он хорошо сработал. Ему я могу доверить Клэментину.

Тит насупился, как ежь, но продолжил:

— Ладно, тогда, во-первых, Кли, пересядь сюда, — он указал на свои колени.

— Это ультиматум? — удивилась и восхитилась такой наглости я.

— Я не могу ставить тебе ультиматумы, — ответил он таким тоном, словно сказал «да, это ультиматум» и посмотрел на Рема так, будто прямо в ту секунду готов был броситься его душить, а Рем в свою очередь и вовсе обнял меня сзади, прижав к груди, чтобы подразнить Тита.

Я прямо-таки кожей чувствовала, что они оба недовольны и норовят перекинуться ментально парой ласковых, но в присутствии леди в их разговоре, не могли себе подобного позволить. Но в конечном итоге, кажется, Рем заметил во взгляде друга что-то значимое, потому что с сожалением отпустил меня и пробормотал:

— Только не поддавайся на его провокации, пожалуйста. Он еще тот манипулятор.

— Не буду.

Неуклюже перебравшись через стул, на котором сидел Элим, не пропустивший возможности галантно приобнять за талию, и подарить добродушный взгляд, опустилась к довольному, сияющему сильнее, чем полуденное Солнце Титу на колени, чувствуя себя несколько странно. Но чисто по-женски была приятна такая реакция на свое приближение. В конце концов, он ведь делал все это, потому что испытывал что-то искреннее, мне не хотелось видеть в этом подвоха или коварного умысла. Это ведь Тит, он может заговорить до смерти, но умышлять что-то по-настоящему злое не способен.

Мужчина потерся об мои волосы лицом и ликующе произнес:

— Теперь могу похвастаться тем, что держал в руках главное сокровище тьмы и лучшее приобретение света в своих руках.

— Мне хочется выйти, тут становится слишком душно, — едко и смешливо перебил его Варт.

— Выйди, не порть мне момент, — огрызнулся Тит, раздраженно взглянул на безликого в капюшоне и вернулся носом к моей шее. — Так вот, во-вторых, я согласен на других кандидатов на твое сердечко, если минимум одна ночь в неделю рядом с тобой будет обязательно принадлежать мне одному, если такая возможность будет иметься.

Я почти физически почувствовала, как общее возмущение всех мужчин в этой комнате слилось в одно огромное после такого смелого условия. Даже Элим перевел строгий взгляд на Тита.

— Кли, ты можешь отказаться и спокойно устроить отбор без его дозволения, — объяснил Варт то, что я и так понимала, накликая на себя еще больший гнев Тита, решившего козырнуть и показать сегодня характер.

Отказаться я могла, но с Титом нужно было что-то решать, иначе при каждом взгляде кого-то постороннего на меня будет чувствоваться жажда убийства из угла, в котором стоит Тит.

— Хорошо. Но нам же необязательно спать в одной кровати? Такого в условии не было.

Тит скрипнул зубами, но кивнул.

— Отлично, раз ни у кого нет возражений, предлагаю заглянуть к Алексу и прогуляться до дома Дарлы, чтобы узнать, как здесь проводятся отборы.

Кажется, всех все устраивало. Или, по крайней мере, в моем присутствии возмущаться между собой они больше не могли.

К дому Алекса мы отправились все вместе. Тит гордо вышагивал рядом, стиснув мою ладонь. Кажется, почти все относились к этому жесту нейтрально, только от Варта исходило раздражение и зависть. Я даже замедлила шаг, когда смогла полностью разобрать его чувства и понять в чем дело. И все встало на свои места, даже инцидент за столом имел смысл — Варт тоже ревновал.

Я думала о том, как исправить ситуацию и с ним, и что мне вообще делать, ведь он говорил, что его устраивает просто находиться рядом, а теперь было понятно, что мужчина соврал, но убежище Алекса замаячило на горизонте, прервав мои мысли по увлекательному анализированию чувств безликих.

— Тит, проверь, нет ли кого поблизости, — шепнула, после чего мужчина отпустил мою руку и тенью метнулся в ближайший проулок.

— Все чисто, — кивнул он спустя минуту.

Похоже, Алекс заметил нас еще на подходе, потому что входная дверь сразу открылась.

— Кли, ты зачем толпу такую с собой притащила? — негодовал он, дерганым жестом нетерпеливо показывая, чтобы быстрее заходили, перед тем как подозрительно осмотреть улицу и захлопнуть дверь.

В этот раз я смогла лучше рассмотреть обстановку в доме заложника Дарлы. Шторы в конце коридора были тщательно задернуты, отчего казалось, что на улице вечереет, но все равно это было лучше, чем кромешная тьма. Стены в прихожей светлые, с повторяющимися рисунками, имелся шкафчик и подставка для обуви. Кажется, Алекс убрался после того землетрясения и все мелочи стояли на своих местах.

Мы прошли в ту самую гостиную, в которой были прошлый раз, вшестером заняли весь диван. Находясь в чужом доме вот так, всем составом, я впервые почувствовала, насколько мы едины и как дорог мне каждый из моих мужчин. Мне сложно открываться, я иду с опаской, пытаясь оглядываться на всех сразу, чтобы