Моя в наказание - Мария Анатольевна Акулова

Неужели сложно?

Никогда больше с ним Сафие не отпущу. Никогда.

Клянусь и сама же понимаю, что глупости. Даже вряд ли претензию предъявлю, лишь бы не взял из вредности, а не потому, что что-то случилось.

Звоню еще раз. Снова мимо. Дергаюсь, услышав вполне ожидаемое:

— Айлин…

Милана идет на меня, протягивает руку. Я вижу между пальцев зеленую купюру.

Раньше стыдливо взяла бы, а сейчас поднимаю глаза на заказчицу.

Она улыбается. Делает еще одно движение рукой мне навстречу.

Я хмурюсь и мотаю головой. Выставляю свою ладонь.

— Не надо.

— Это за неудобства, возьмите…

— Спасибо, но не надо. Я была бы благодарна за соблюдение договоренностей в больше степени, чем за чаевые, Милана.

Во мне столько адреналина, что любая трусость напрочь стерта. Произношу ровно и честно.

Младшая Миллер в ответ улыбается и прячет деньги в сумочку.

— Платье прекрасное, я довольна.

— Это главное…

Теперь хочу одного: чтобы они ушли, а я дозвонилась Айдару.

Выходим вдвоем с Миланой в холл.

Первое, на что натыкаюсь, это пренебрежительно-оценивающий взгляд Магдалины.

Наверное, видела, как я отказалась от денег.

Ну и пусть.

— Ма, а ты не помнишь, это здание в коммунальной собственности? — Она будто невзначай спрашивает у Марии, неопределенно ведя пальцем по помещению, а моя злость снова меняет дислокацию и адресата. Бьет пульсом в висках. Скашиваю взгляд.

Ненавижу угрозы. Елейным голосом и в форме вопроса тоже.

— Да, историческое же… Фасад пять лет назад делали, помнишь?

— Точно…

Прикусываю язык. Молчу, сколько на нашем фасаде отмыли. Потому что обсыпается он… Как будто никто никакой реконструкции не делал.

— Сложно место получить, наверное…

Да идите вы к черту! Да, я получила его по блату. Но вы мне сами его предложили!

На такую возможность намекнула Милана. Она же помогла найти выходы на нужных людей в горсовете и юриста, который понимает специфику.

Я получила желаемую площадь, сделала ремонт, исправно плачу аренду, а еще налоги. И «выселять» меня не за что.

Но об этом я молчу.

— Странно было бы отказываться от клиентов…

— Я не отказываюсь.

Встречаемся взглядами. Я осознаю, что на мне Магдалина просто тренируется. Ей тоже нужно уметь быть властной и достигать поставленных целей. А еще душить сопротивление.

Она очень хочет придушить мое. А я, внезапно, нет.

Не знаю, сколько боролись бы глазами, но зрительный контакт разрывается вместе со звоном колокольчика.

Я смотрю на стеклянную дверь и чувствую, как сердце ускоряется.

Первым я вижу собственного ребенка. Выдыхаю. Не забрал.

Сафие стоит между внешней и внутренней дверью. Поднимает голову и что-то говорит Айдару. Мой взгляд скользит вверх. Ловлю адресованную Сафи улыбку.

Между ними происходит какой-то диалог. Торг. Сафи хмурится, Айдар потешается. Я снова угадываю в его выражении то, во что пять лет назад влюбилась. Тепло. Игривость. Интерес. Гибкость. С жадностью впитываю. Оторваться не могу.

Наша дочь выглядит командиршей, бывший муж — добровольно согласившимся подчиняться воле принцессы всесильным пажом из сказок.

Как-то неповторимо уважительно отодвигает Сафие, которая сейчас действительно очень похожа на маленькую султаншу, в сторону и тянет ощутимо тяжелую дверь на себя.

А довольная дочка тем временем хлопает в ладоши и ступает в ателье.

* * *

— Анне, мы по тебе соску-у-у-учились!!! — Сафи долго тянет «у», показывая, насколько. Я улыбаюсь. Знаю, что соскучилась только она, а не «мы», но сейчас и не важно.

При виде моей счастливой малышки с сердца к ногам летит камень.

Сафие подходит и обнимает меня за ноги. Кладу ладонь на вьющиеся волосы. Глажу.

— Добрый день, Айдар! — Удивленно-воодушевленное приветствие Миллеров, обращенное к моему бывшему мужу, царапает. Раздражает.

Я подмечаю, что тон у Марии становится другим. Ко мне — со снисхождением. С ним — на равных.

Снобы.

Продолжаю гладить Сафичку по волосам, из-под полуопущенных ресниц следя за реакциями взрослых.

Мария улыбается, Магда еще сильнее расправила плечи, без изменений только Милена. Младшая из Миллеров вся в телефоне, а две другие — в моем бывшем муже.

На Айдара смотрю последним. Вроде бы вся такая смелая, а все равно страшновато.

— Добрый день, — его голос звучит спокойно. Тембр резонирует со струнами в моей грудной клетке. Ощущаю вибрацию.

Получаю свой взгляд — быстрый, но четкий и наверняка успевший отметить все интересующее. Если его во мне что-то интересует кроме дочери и секса, конечно…

— Анне, я так наелась…

Сафие мотает головой и признается, я опускаю глаза на дочь, улыбаюсь, пытаясь одновременно с этим усмирить вспорхнувших в животе бабочек, которых разбудил ее отец.

Хотела бы сосредоточиться на ней, но предательски продолжаю впитывать каждое слово из разговора, который ведем не мы.

— Чем ты наелась, кызым?

Спрашиваю и не слушаю.

Слушаю другое. Возмутительное. Снова начинаю закипать…

— Какими судьбами вы здесь, Айдар? Кого-кого, а вас в маленьком ателье встретить не ожидала…

Мне кажется, что даже Мария пытается с Айдаром кокетничать. А может подлизаться. Это выглядит странно и дико. Я уверена: Айдару сто лет подобное не нужно. А может быть не уверена, а просто хочу так думать.

Разрывает от противоречия. С одной стороны, представляю, как бы вытянулись лица Марии и Магды, узнай они, какими он здесь судьбами, с другой… Я прекрасно понимаю, что лучше ни ему, ни мне никаких разоблачений сейчас не делать.

— Айдар Муратович брюки заказывал. Видимо, работа понравилась, вот он и… — Зачем-то встреваю. Получаю сразу три закономерных взгляда. Самый жгущий — Айдара. Он не реагирует как-то особенно остро, но я тушуюсь.

Вот так нужно, Мария Павловна. Вот так…

— Вернулся, — невпопад улыбаюсь, опуская взгляд от зеленых глаз куда-то в плечо.

Недолго молчим под щебетание Сафие. Уверена, Миллеры ее не слушают, разбирает ли всё Айдар — не знаю, а я — на автомате. И глажу так же.

— Да, Айдар. Ателье неплохое… — То ли хвалит, то ли наоборот унижает своей оценкой меня снова Мария. Следующую паузу заполняет ее покашливание. Я слежу, как меняет позу Магдалина.

Сейчас ее давние вульгарные замечания раздражают с новой силой. Я по взгляду и жестам (как поправляет волосы, как склоняет голову и теребит цепочку на шее) вижу, что она заинтересована в моем Айдаре. А он?

Сердце разгоняется. У меня даже ноздри вдруг трепещут. Облизываю губы.

— Тогда созвонимся, да? — шагаю вместе с Сафи ближе к двери, а значит и к Айдару.

Хочу провести Миллеров, чтобы не увидеть и не услышать ничего лишнего. Но они меня игнорируют.

— Айдар, — вместо этого передергивает, снова замираю. Голос Магды тоже сейчас другой. Более спокойный и пьянящий.