Смертельная развязка - Сара Бейли

Она подавила вздох, и ее руки крепко сжали простыни. Я прижался поцелуями к ее щеке, уверяя ее, что она была хорошей девочкой. Что она так хорошо это переносит. Я продолжал крепко сжимать ее горло, и от того, как я ее душил, у нее начиналось головокружение. Ее дыхание стало затрудненным. Ее грудь поднималась и опускалась, давая мне понять, что она близка к потере сознания. Я не хотел, чтобы до этого дошло.

Когда я убедился, что с нее достаточно, я отпустил ее горло. Она задыхалась и кашляла. Придя в себя, она положила голову на одеяло. Я убрал волосы с ее лица, где они прилипли к залитой слезами щеке.

— Умница, — прошептал я, целуя ее за ухом, — так хорошо принимаешь меня.

Она одарила меня слабой улыбкой. Я прижался поцелуем к ее губам. Она заслужила это. Моя ученица заслужила все. Выйдя из нее, я перевернул Марли на спину и лег ей на грудь, стараясь не наваливаться на нее всем весом. Я обхватил ее лицо обеими руками и вытер щеки большими пальцами.

— Ты такая красивая, когда плачешь.

Она положила руки мне на бедра.

— Хочешь, я еще поплачу? — прошептала она с лукавой улыбкой.

Какое интересно. Я всегда надеялся, что на свете есть кто-то, похожий на нее. Когда я впервые увидел Марли, я не ожидал, что она окажется такой же ненормальной, как я. Она доказала, что никогда не знаешь, что творится в голове у другого человека, пока он не покажет тебе это. И, черт возьми, она мне показала.

Оторвавшись от нее, я встал на колени рядом с ней, собрал в кулак ее волосы и притянул ее к себе. Я поцеловал ее, каждым движением языка давая понять, что действительно хочу заставить ее плакать, но не слезами печали, как это было уже много раз. Нет, я хотел, чтобы она плакала от удовольствия быть использованной мной. От того, что ее толкают до тех пор, пока она не сможет больше терпеть.

Оттащив ее от себя за волосы, я опустил ее голову вниз. Марли и без меня знала, чего я хочу. Она открыла рот, пропуская мой член мимо губ.

— Вот так, пробормотал я, — поклоняйся своему богу.

Она хмыкнула и взяла меня еще глубже. Я застонал. Мой кулак сжался в ее волосах, удерживая ее на месте, даже когда она пыталась взять еще. Она хотела, чтобы ее трахнули, и она собиралась это сделать. Я задавал темп, а не она.

Марли вцепилась в мои бедра и громко застонала, когда я надавил глубже. Я хотел, чтобы она приняла его. Я отстранился и снова вошел в нее, задавая темп, который, как я знал, она могла выдержать. То, как она задыхалась, захлебывалась, было музыкой для моих ушей. Слюна покрыла ее подбородок, а слезы — щеки. Ее глаза были слезящимися, когда она подняла на меня взгляд, наблюдая за выражением моего лица, когда я трахал ее рот.

— Моя грязная маленькая ученица, так грязно берешь член своего бога. Ты, блядь, создана для этого, не так ли? Создана для меня.

Она стонала, впиваясь ногтями в мою кожу, выражая свое согласие. То, как она прижималась ко мне, так отчаянно желая большего, опьяняло. Я не мог насытиться, но не собирался кончать ей в рот. В другой раз я бы кончил. Увидев ее всю в слезах и сперме, я бы продолжал вечно, но не сегодня. Я хотел заполнить ее, смотреть, как она пьянеет от того, как я вбиваюсь в нее и целую ее милый ротик. Затеряться в ней настолько, чтобы не знать, где заканчиваюсь я и начинается она.

Отпустив ее лицо, я вышел из ее рта и погладил ее влажную щеку кончиком своего члена. Она продолжала держаться за меня, задыхаясь от усилий вернуть в легкие достаточное количество кислорода. Я не стал ее останавливать. Если Марли нужно было несколько минут, она могла их получить. Сейчас у нас было столько времени, сколько, нужно.

— Отдохни, — сказал я ей, когда она подняла на меня глаза, спрашивая указаний.

Марли отпустила меня и легла на спину. Она без спроса раздвинула ноги. Она знала, что я буду делать дальше. Я улыбнулся ей и, наклонившись к прикроватной тумбочке, взял тюбик со смазкой. Бросив его на кровать, я взял подушку и подложил ей под бедра. Затем я встал на колени между ее ног, выдавил смазку на пальцы и стал готовить ее к приему моего члена. Она извивалась и стонала, пока я не спеша раскрывал ее. Мне не хотелось, чтобы было больно. Была тонкая грань между приятной болью и агонией.

— Посмотри на себя, как ты принимаешь мои пальцы. Ты такая послушная девочка.

— Я хочу взять твой член.

— Хмм.

Она все еще была грязной. Марли не хотелось вытирать слезы и слюну. Это было свидетельством того, как хорошо был оттрахан ее рот.

— Ты будешь смотреть на меня, когда будешь трахать?

Я улыбнулся.

— Да. Я хочу видеть твое лицо, целовать твои губы и смотреть, как ты теряешься во мне.

По выражению ее лица было видно, что она очень хочет этого, и я погладил ее бедро свободной рукой, желая уверить ее в том, что она получит то, что ей нужно.

Когда я убедился, что она готова, я велел ей подождать здесь, пока я отлучусь, чтобы помыть руки. Как только я вернулся, я намазал себя смазкой, а затем наклонился над ней. Марли застонала, когда я вошел в нее. Ее руки обвились вокруг меня. Ногти впились в мою кожу, но я не обращал внимания на боль, сосредоточившись на том, чтобы двигаться медленно и дать ей время привыкнуть. Я целовал ее губы, подбадривая ее каждым прикосновением своего рта к ее.

— Ты вся моя, — прошептал я перед тем, как выйти из нее и снова войти. — Я позабочусь о тебе, Марли.

Я зарылся пальцами в ее волосах и снова поцеловал ее. Чувство покоя охватило меня, несмотря на сильное желание, пылавшее в моей груди. Это было похоже на возвращение домой после