30 дней с тобой - Винтеркей

Но как только я вспомнила голос Тони, стало еще грустнее и слезы снова и снова начали катиться по моим щекам, оставляя горько-соленые прозрачные следы.

Боже, ну вот зачем нужно было кричать и прогонять его?! Почему я не выслушала его?! Почему мы всегда только делаем, а уж потом думаем о последствиях?!

Теперь я жутко злюсь, злюсь только на себя и на свою чёртову вспыльчивость! Мне грустно и больно от того, что я не смогу извиниться перед ним, не смогу видеть его улыбку, добрые карие глаза и морщинку возле губы, слышать его смех и шутки. Он исчез, исчез навсегда, и уже слишком поздно что-то изменить.

Только… Теперь я осознаю, что разозлилась не из-за того, что он рассказал о нашей тайне Хлое, мне абсолютно наплевать, что на меня будут смотреть как на идиотку или врунью! Это уже не имеет никакого значения, ведь все слухи рано или поздно закончатся и все забудут об этом. Меня задело то, что он переспал с этой заразой, потому что я не могу его делить ни с ней, не другой, не с пятой и не с десятой! НИ С КАКОЙ!

И только сейчас я понимаю, что Эрика отказалась права — я действительно по самые помидоры влюбилась в свой «живой» рисунок. Да, как бы глупо и странно это не звучало!

Но… По факту я влюбилась в несуществующий в реальности образ, который создала сама. Можно сказать, влюбилась в идеал, живущий в моих фантазиях и мечтах, но это совсем не та любовь о которой говорят люди. Она не доставляет радости и счастья, потому что ты не можешь по-настоящему встречаться с этим человеком, чувствовать его тепло и ответную любовь. Хотя… Что я могу знать об этом, если никогда не чувствовала ничего подобного?

Возможно, я приняла влюбленность в Тони за банальную привычку, потому что просто привыкла, что он постоянно находится рядом со мной. Но как бы там ни было… Я сожалею о нашей ссоре! И мне чертовски жаль, что он ушел, ушёл навсегда из моей жизни и больше никогда не появится. Я не смогу рассказать ему о своих чувствах, не смогу обнять его, почувствовать его приятный запах или ощутить вкус его губ. Это еще больше угнетает меня!

Как бы мне хотелось, чтобы он вернулся и уже никогда ни исчезал… Я бы все отдала, лишь бы хоть одним глазком снова увидеть его и услышать его голос… Но теперь все это останется только у меня в голове.

Что ж… Мне остается только принять это все как должное, но клянусь, что никогда не забуду ни своего возлюбленного, ни наши приключения! Это время было лучшее в моей жизни, ведь оно подарило мне счастливые минуты, и я просто не вправе все это забыть.

Заснуть мне удалось только под утро, и я проснулась в ужасном настроении. Лицо сильно опухло после слез, а глаза, казалось, болели так, что вот-вот выскачут из орбит. Если бы не нужно было идти в школу, я бы с огромным удовольствием провела день в кровати, но вставать все же пришлось, к тому же, дома Лора и папа, и нужно вести себя так, будто ничего не произошло.

— Эмбер, ты в порядке? — я услышала голос, и, подняв голову, увидела папу, который взволнованно смотрел на меня. Чуть оглянувшись я поняла, что сижу за столом и тыкаю вилкой в творожную запеканку, гипнотизируя ее.

— А, да, все хорошо, пап! — я слегка улыбнулась, но это было не так-то просто. Папа лишь вздохнул и продолжил свой завтрак, а я только принялась за еду, чтобы не сильно палиться. Хотя… Думаю, что это уже бесполезно.

— У тебя точно все хорошо? — переспросил с заботой папа, — Лора сказала, что слышала плач в твоей комнате. — Блин, всё-таки услышали! Хотя, что мне скрывать? Ну, да, плакала из-за своей тупой ошибки, что тут такого?

Чуть поджав губы, я вздохнула, пытаясь унять лёгкую дрожь по телу.

— Не бери в голову, правда все хорошо! Просто… Через пару дней конкурс и я волнуюсь немного! — отчасти, это правда. Конкурс уже на носу и я действительно чувствую некое волнение. Впрочем, это вполне естественно.

Папа недоверчиво вздёрнул бровь, однако, понял, что лучше больше меня не дёргать. Мы продолжили завтрак в молчании, а после я ушла в свою комнату, чтобы переодеться в школу.

После того, как двери школы были успешно преодолены, я направилась в раздевалку. Эрики уже не было, скорее всего, она уже стоит возле кабинета и ждет меня, ведь я немного опоздала и до звонка останься совсем немного. Однако, это время дало мне снова немного подумать о Тони и чуть не заплакать. Фух, нет, надо держать себя в руках! Нечего плакать при всех, показывая, как у меня все плохо! Пусть думают, что у меня все прекрасно!

Сняв верхнюю одежду и обувь, я направилась в кабинет и возле дверей увидела бо́льшую часть одноклассников, Эрика же стояла возле окна, и как только услышала мои шаги, сразу же повернулась и немного улыбнулась.

— Привет! — сказала она, обнимая меня, и я ответила ей взаимностью.

— Привет! — голос был подавленный и грустный, и подруга сразу заметила мое состояние. Она чуть придержала меня за руку и взглянула в мои глаза, словно пытаясь там что-то найти.

— Как настроение? — она решила начать издалека, и я шумно выдохнула.

— Лучше всех. — буркнула я. Честно, вообще не хотелось ни о чем говорить сейчас, но из вежливости я не могу огрызнуться, и нужно поддержать разговор. Андерсон же, кажется, уже все поняла. Впрочем, она всегда отличалась своей проницательностью.

— Вижу, что ты вчера всё-таки поговорила с Тони! — сказала она, а я промолчала, — И как прошел разговор?

— Прекрасно! — съязвила я, — Мы поговорили и он ушел. — я сложила руки на груди и подруга продолжила расспрос:

— Сам ушел? Или ты его прогнала?

— Сам. Время его пришло, вот он исчез в свой мир навсегда! — я уставилась