Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

А уж в коллабе и… с болезнью… Но если в случае с ангелом-демоном побороться и пожить еще можно было бы… и это еще могло быть возможным… представлялось им… то вот когда человек… и его же могло убить: либо то (он сам), либо другое (сущность и сам организм непосредственно)… либо тот, либо те… приходилось выбирать непосредственно ему… как и то: а что и кто раньше? Вопрос же прям со звездочками! Ближними ли? Али дальними? Одними? Или разными? Какая из них светит? А какая и греет? Каждый же должен был решить все это сам и за себя. За Никиту же решили! И мой же отец, да, тоже… выбил ему проходку в жизнь… Обращение-инициация же тоже стоило свеч, между прочим! На одного-то вот попробуй и добейся! Выбей. Пройди всю бумажную волокиту по себе и чаду… А тут — трое!.. Но он дал ему и им эту возможность. С барского плеча прям! Не Никитиного! При условии же, что тот же все Александр не забудет про меня. Естественно, сразу же после своих! И чтобы когда поставил их на ноги — поставил и меня. Меняясь и разделяя время в соответствии же с нормой и требуемостью детьми, конечно… Сбалансированно и равно… Это не было ультиматумом! И причиной-причудой: «За свою дочь — хоть полцарства». И прочее… Тем более! Нет. Мой отец доверял Александру… Верил ему. Собственно же, как и сейчас. И пусть первое время и следил, как и подобает Совету, то после и отпустил с легким сердцем. А Александр отплатил ему за это чеканной монетой… После Никиты шел и был же уже и сам Влад. Второй и средний брат. Как и сын. Что, конечно же, и опять же лишь по человеческим параметрам и на этот же самый манер. Как и его годы — возраст, на который он, уже и как Никита же, только выглядит… Вышел бы из него ангел: «если бы?..». Как и из Никиты — человек! Черный юмор. Да. Но и… все-таки? Нет. Разве что и нечеловек, не тело же — душа, и… падший! Как и сейчас же, собственно. Что как бы и подразумевалось… подразумевает, не правда ли?.. Егор же, в свою очередь, и тем же двоим в противовес, вопреки же буквально был до всего же вот этого с обоими родителями-демонами. И… был, да. Как и он сам же, но и чистокровный… Стал же им сразу и… после же все тех двоих… Будто бы! Перерождение все же это не рождение… Где все решало поступление и… порядок… Как третий же и старший брат. И тоже все — будто бы. И замерев же в двадцатисемилетнем возрасте… Обратившись, конечно же, раньше. Да как и все! До него и после… Но притормозив свои изменения отчего-то именно и на этой же цифре. Человеческой цифре! И… На глаз. С той же самой насечкой, если и не для обычного и стандартного, то для стабильного среднячка, средь тех же все и двоих, в пятьсот!

У Александра же были свои причины на отбор забор детей… Не у родителей! Как и весьма же весомый аргумент! Аргументище… Помнишь, да? Он же их спас! Почему же не вернул по окончании? Они не вернулись сами. Как минимум же двое — Влад и Никита. Но если те и не знали — что к чему, равно как и не искали… Принципиально! Егор… ушел и с концами — сам. Без попыток найти. А и тем более отговорок от этого… Без мыслей. Каких-либо… И не то чтобы: «Живы ли те?». Живы! И все. И хватит. И в общем… Да… История! Располагайся на моих коленях поудобнее, дорогой друг… Начинаем…ю…

Несколько веков тому назад… Да и веками же ранее! С цифрами у меня все еще плохо, тяжко и туго, и меняться же это не собирается. Во всяком случае же, пока что. Находясь же под грифом: «Сразу не запишу — забуду». И… Вот просто угадай… Да. Забыла! Но меня там и не было чтобы… так что… Да и дважды же мне дневник доверят вряд ли! Я же не наглая. И не попрошайка. Не принуждаю и не навязываюсь… Пользуйся тем, что есть и… не благодари! Ты же и вообще — дневник воспоминаний, а не ежедневник. Не ежелетник и… тем более не ежевекник! Ежевика, м-м-м! Не туда! Так вот… Давным-давно… Когда еще никто не обратился. Кроме того же все Александра! Начавшего уже как насчитывать себе сорок пять ягодка опять лет с припиской. А у ребят же в то же самое время все еще были лишь свои, кровные, только-только начавшиеся собственные же годы… И неначавшиеся же века. А мои-то — и подавно! Как и годы… Когда еще Никите только-только исполнилось три года. Владу — пять, а… Егору — семь. И… Хоть здесь вроде бы не промахнулась! Но… как бы… если нет, то… До десяти же точно! Меньше — да. Больше — нет. Но и куда меньше-то, да? Тем более Никите! Некуда. Годы — богатство! Века — большое богатство… Больше, чем те же годы. А богатство шепчет, как и счастье… Любя и полюбляя же тишину… Кхм. Неважно! Важно, что в те времена еще велась да и вовсю же, надо сказать, продажа как взрослых рабов, крестьян и крепостных, так и… детей. А полукровок так и тем более с ногами и руками брали. Помнишь же, что один чистый, да? А таких и втридорога сбывали. Товар же отменный для тех, кто их буквально уводит из-под носа… Ловя где-то на улицах и базарах… При свете и дня!.. А за углом и в темных переулках и подавно. Связывали же, сажали в телегу и… увозили. Вот так и их! Поймали, оглушили, связали… Повезли!.. Везли ночью. Через темный лес. Решив срезать. А после и решившись на небольшую остановку… Не столько подремать, сколько и отдохнуть, перекусить и посидеть у костра… Переждать… Задремали ненадолго… Потом и вовсе уснули… К несчастью же своему и счастью же Александра, не проснувшись уже больше и здесь… на этой же стороне… да и в этом же мире… никогда… Так вышло же, что эта самая шайка-лейка из трех довольно-таки взрослых мужчин-людей давно была на виду и на особом счету у Совета… По словам и делам как и грехам и порокам… Один